Сбежать от героя-дракона

12.1

К вечеру, когда мужчины уходят, мне кажется, что от избы остались одни стены. В паре метров лежит куча разломанных досок. Я с сомнением кошусь на них: а нужно ли было убирать их все, или просто соседу захотелось взять с нас побольше денег?

Но спорить не решаюсь. Вот если бы он провел интернет и рассказывал мне о провайдерах, я бы поделилась своим ценным мнением. А знания о том, как в этом мире всё устроено, у меня скорее со знаком минус. И всё-таки я с сомнением обращаюсь к Агафье:

– А нам точно надо было убирать почти всю крышу?

Агафья смотрит на то, что осталось от избы – стены и торчащую печную трубу в окружении редких деревянных опор бывшей крыши. Воздух пахнет пылью даже снаружи. А домовые затаились где-то в углах – кажется, они в таком же ужасе, как и я.

Но Агафья с уверенностью отвечает:

– Ежели непригодные перекрытия не убрать, через год-другой они снова провалятся. Чем по новой крышу чинить, лучше по мелочи подлатать, где течь появится.

В этом она конечно права. Но я вдруг начинаю сомневаться: а хватит ли нам выделенных моим отцом денег? Сделать почти заново крышу не то же, что купить пару козлят. И что хватит на последнее, я уже не уверена.

Откуда у моей семьи вообще столько денег, если они собрали всё на свадьбу с драконом? Или снова проредили приданое Ланы? Совесть меня не мучает – ей герой-дракон, мне – деньги, старый дом и проблемы. Всё честно. Наоборот – мне живётся хуже.

И всё-таки через три дня, когда крыша снова на месте, двери ледника поправлены и даже построен новый сенник, а сосед потребовал денег больше, чем мы рассчитывали, Агафья принимается торговаться:

– И не стыдно тебе, столько с двух немужних девиц брать?

– Да я же и так, по-соседски, – не соглашается Вольгин муж. – Да вы сами посмотрите – и древесины новой на вас не пожалел, и работу сделали так, что лет пять о починке не вспомните. А сенник – так вовсе даром, я вам скажу. В то время, как свой двор без мужского плеча стоит…

Я кошусь на соседа и думаю, что мужчины нынче обходятся дорого. И, судя по тому, как рьяно Агафья настаивает на скидке или хотя бы рассрочке, позволить себе их мы не можем.

Когда она кивает, сговорившись о сумме с соседом, я протягиваю ей мешочек с деньгами. Она отсчитывает монеты и протягивает их мужчине. Я замечаю, что это куда больше половины нашего имущества.

– Знала бы, что так дорого возьмёт, ледник на другой раз бы оставили, – ворчит она, когда сосед с сыновьями уходит со двора. А потом вздыхает: – Да без ледника никуда.

– А на коз-то нам хватит? – спрашиваю у неё.

Агафья смотрит на мешочек, что ещё сжимает в ладони. Он заметно уменьшился, и я подозреваю худшее.

– Ярославе залог отдала, на доплату хватит. А что останется – за зерно и мясо отдать придется – иначе сами до зимы не протянем.

Я оглядываю двор без прежнего восторга. Он преобразился, но оставил меня без мечты. А ведь ещё ворота чинить и ограду… Кажется, мне это всё уже надоело.

Плетусь за Агафьей в избу. До сна надо вымести мусор, оставшийся после работ. Стены и пол тоже просят ремонта, но мы притворяемся, что с ними всё хорошо.

Агафья думает о своём. Но по её хмурому лицу понимаю: она просчитывает варианты и не находит хороших для нас решений.

– И как нам быть? – осторожно спрашиваю у неё. Ну же, она точно что-то должна придумать!

– Нет у нас ничего, что у соседей выменять, – фыркает она. – И коз бы твоих завести, да хоть бы с шерсти ниток спрясть. но что толку с одного козленка?

За всё время я впервые вижу, что Агафья не просто недовольна и ворчит, а признаёт: мы в тупике. Но мысли цепляются за её слова об обмене. Нечего выменять?

Иду к сундуку, достаю бусы – те самые, что сначала собрали мне в приданое, потом отдали Лане, а потом снова вернули мне. Кажется, носить их для меня не судьба. Ну что ж, мне не жалко.

Я возвращаюсь к Агафье и протягиваю украшение.

– Продай их. Или обменяй на козочку…

– Как можно? Это ж твоё приданое? – не соглашается Агафья и даже всплескивает руками, как будто я предложила ей что-то непотребное.

– Да что с них толку? – морщусь я. – Двор с достатке лучше, чем пара ниток бус.

Агафья смотрит на меня со странным выражением – будто увидела незнакомого человека, притворяющегося Миленой. Но бусы забрала.

– Не думала, что слова эти услышу от такой дурёхи, как ты, – наконец сказала она. – У Зоряниной сестры дочь замуж выходит. За бусы твои и козу, и пару кур выторгую.

А я только снова удивляюсь: откуда она вообще знает так много о жителях села и их делах?