Сбежать от героя-дракона

12.2

Обменивать мои бусы на наше общее счастье Агафья уходит следующим утром. Я не сомневаюсь, что у неё всё получится. А если плохие мысли лезут в голову, то гоню их прочь.

Пока жду возвращение родственницы, обхожу наши владения. Двор уже не выглядит, как руины чьей-то прошлой жизни. Между хозяйственных построек мы успели убрать мусор. Куры с кудахтаньем ковыряются в траве, выискивая зерна и червяков, и косились на меня в ожидании корма. Одна из куриц даже начала устраивать гнездо в курятнике, выстилая его соломой и чужими перьями.

Сенник пока пуст. Но в дни ремонта я часто уходила в огород, чтобы не путаться под ногами, и начала сортировать траву – ядовитое и жесткое в сторону, полезное в отдельную кучку. И теперь могу перенести в новый сенник отобранную для козлят траву.

В огороде удалось освободить от травы приличный кусок земли. В ней даже нашлись заросли дикого щавеля и старый куст смородины. Агафья уже дважды заваривала листья. А я чувствовала какую-то гордость, что выдирать траву взялась без указки Агафьи и нашла столько полезного.

Без внимания оставалась только баня. Небольшого строения меньше всего коснулась безжалостная рука времени. Но я слышала, как Агафья говорила с банником, извинялась, что не оказываем ему уважения, и обещала ремонт в будущем.

Я согласна с тем, что баня нам очень нужна, ведь других удобств у нас нет. И как так: курам сарай обеспечили, а себе баню – нет? Вот только после шума во дворе, когда чинили крышу, куры не принесли ни одного яйца. Я почувствовала на себе, как важен комфорт куриц для моего собственного проживания. И мысленно договорилась с банником согласиться с Агафьей.

И всё-таки за эти дни мы сделали многое. Вот сейчас будут козы, заживём ещё лучше. Я даже чувствую, как моё настроение сменилось с “всё пропало” на “мы всё сможем”. Появляется вдохновение что-то делать. И я подхожу к оставленной куче старых досок с крыши.

Вытягиваю одну – на вид она ещё ничего. Может пригодится на полку в ледник или закрыть дыру в заборе. Откладываю её в сторону, пытаюсь найти ещё что-нибудь полезное. Если бы раньше кто-то сказал, что я буду оценивать старые доски, а не диалоги персонажей, я бы рассмеялась. Теперь вот стою, примеряю, какая лучше смотрится на участке возле ворот.

К тому времени, когда возвращается Агафья, возле кучи мусора появляется ещё две – одна с приличными на вид досками, в другую я сложила то, что уже точно нельзя применить для ремонта.

Её приближение я слышу до того, как она появляется во дворе. Кажется, что на улице что-то случилось – слышны крики, хлопки, шипение и голос Агафьи:

– Шипи-шипи, знаю я вас, хищники огородные.

– Ф-ф-фшшшш, – раздаётся в ответ.

В следующую секунду Агафья заходит во двор с двумя гусями, зажатыми подмышками. Гуси пытаются бить крыльями, вытягивают шеи и громко гогочут между злым шипением.

– Это козы? – спрашиваю её, потому что ждала не этого.

Агафья, не обращая внимание на мой глупый вопрос, уверенно проходит к курятнику и отпускает шумящих гусей внутрь. Куры возмущённо кудахчут – у них там гнездо, а им принесли неспокойных соседей. Гуси кричат ещё громче, недовольные переселением. Один тут же выбегает во двор.

Следом выходит сияющая Агафья:

– За бусы твои выторговать удалось и козу, и гусака с гусыней – к весне потомство выведут.

Я с сомнением смотрю на переполох в нашем птичьем дворе, а Агафья продолжает:

– С них и мяса больше, и пух на подушки соберем. Пруд бы вырыть надо… Да пока к реке водить станем – привыкнут.

– А коза-то где? – спрашиваю я. Неужели мои бусы ушли на это?

– Да как же мне и гусей тащить, и козу вести? – удивляется Агафья. – Ждёт Зоряна, пока вернусь…

Один из гусей деловито шагает к выходу мимо Агафьи – кажется, он хочет вернуться к прежним хозяевам. Агафья загоняет его назад в курятник. А потом снова обращается ко мне:

– Вот что, за козой придётся тебе сбегать.

– Почему это? – спрашиваю я. Но мы обе понимаем, что с гусём, который расставил крылья и пытается отстоять своё право на побег, мне не справиться. Он уделает меня одним взглядом в мою сторону.

– Дружить с соседями надо… Да и коза твоя, вот и иди, – перечисляет Агафья другие достоинства моего похода к Зоряне и встаёт перед гусём, преграждая ему дорогу.