Сбежать от героя-дракона

15.2

Но главная предательница – коза. Я ради неё приданое обменяла, а она просто обожает яблочного вора и не скрывает этого! Начинаю подозревать, что он подкармливает её ворованными яблоками. Иначе откуда взяться такой любви? Стоит Данимиру показаться, коза бежит к нему и требует внимания.

Мне же она показывает полнейшее пренебрежение. Кажется, в её памяти навеки отпечаталось, как она забралась на скалу, а я беспомощно смотрела на неё снизу. И этот день определил порядок: коза – молодец, Данимир - повелитель скал, я – где-то там…

Уже на другой день, когда я развешиваю постиранные рубахи, коза приходит контролировать процесс.

– Бееее, – она смотрит, как я работаю, жуёт траву и комментирует в перерывах.

– Отстань. И спасибо за конструктивную критику, – бурчу я.

По сравнению с тем, что нам удалось сделать для восстановления старого дома, стирка в реке – квест для новичков. В сопровождении гусей-телохранителей – ещё и интересное приключение. Соседи, которых мои гуси-маньяки распугали по дороге, уже в обратном пути обходили меня стороной.

Никогда не думала, что проблемным соседом стану я. Вернее – мои гуси.

Коза мне не отвечает. Дожёвывает траву и принимается за рукав моей рубахи. Она делает это с таким спокойствием, что я не сразу замечаю её злодеяние.

– Эй, отдай! – подскакиваю к ней и тяну рубаху на себя.

Коза не собирается так просто отпускать добычу. Она сжимает её зубами и резко упирается всеми четырьмя ногами в намерении отстоять своё. Ткань угрожающе трещит.

– Отдай! Фу! – кричу ей.

Тяну сильнее - не скармливать же ей рубаху. Это с ЕЁ шерсти я хотела сделать одеяло, а не отдавать ЕЙ свои вещи! Коза не сдаётся и пытается меня боднуть. Такого подвоха от козы, которая должна была стать моей любимицей, я не ожидала. Отпускаю рубаху и отступаю на шаг.

С триумфом и рубахой в зубах коза отскакивает назад. Рубаха сползает с веревки. Коза отмечает свою победу надо мной, прижав ткань к земле копытами. А я смотрю на неё, едва сдерживая слёзы.

Я смогла справится с обвинением в отравлении и замазыванием печи. А какая-то коза портит всё! Может, натравить на неё гусей?

Понимаю, что рубаха теперь собственность козы. Пытаюсь поймать дзен и найти хоть что-то положительное в происходящем. Успеваю развесить все вещи, а единственной радостью остаётся то, что гуси по прежнему на моей стороне.

– Чего это ты козу кормишь чем попало? – вдруг подходит к нам Данимир. – Вроде травы кругом много.

Я как раз примеряюсь, как забрать рубаху, одновременно с этим уговаривая себя забыть о ней. С ужасом понимаю, что вот-вот подрастет второй козленок. И тогда нас ждёт катастрофа в квадрате.

– Я не кормлю её, – говорю как можно более равнодушно. – Я просто принимаю её такой, какая она есть.

Но внутри всё пылает. А-а! Чтоб этого Данимира с его козой! То есть с моей козой!. И не Данимира, а саму козу! Но только устало выдыхаю:

– Проще смириться, чем что-то спасти.

– Почему же? – удивляется Данимир.

Одной рукой он хватает козу за загривок, второй аккуратно тянет рубаху.

– Ну же. Тебе это не нужно, – ласково говорит он козе.

Я только закатываю глаза и складываю руки на груди. Яблочный вор и пожирательница рубах – да они отлично спелись.

– Бе-е, – обиженно тянет коза, но рубаху отпускает.

Данимир протягивает одежду мне. А коза тычется носом в его ладони. И вот не говорите мне, что он её ничем не подкармливает! Как бы и гусей не переманил.

Но я смотрю на свою рубаху. Она выглядит так… как будто её пожевали. Ну… да. Её и пожевали.

Одеяло, я должна сделать из шерсти козы одеяло, – напоминаю себе. А к весне будет молоко. Если коза не сжует весь наш дом вместе с селом вокруг.

– Агафья просила ограду починить, – я пытаюсь вернуть контроль в свои руки.

– Ограду? – повторяет Данимир и медленно приближается шаг ко мне. – Это не ставень поправить, работы много. Может быть… за поцелуй?