Сбежать от героя-дракона

16. Драконы, гуси и шерстяной клочок судьбы.

Он вдруг наклоняется ближе и смотрит на меня с улыбкой и… ожиданием?

– Чё? – некультурно переспрашиваю я. Он что, на солнце перегрелся?

– Шучу, – ровным голосом отвечает Данимир и выпрямляется. Но не отводит от меня внимательного взгляда. – Почти.

Улыбка с его лица исчезает. Чего он хочет от меня? Или правда целоваться собирался? Это вроде не входило в правила проживания. Мы о таком не договаривались. И вон коза опять к нему ластится. А у меня гуси.

И вообще, что за намёки?

Я набираю побольше воздуха, чтобы в одно предложение рассказать, как хорошо живется между скал яблочным ворам. Но Данимир говорит раньше:

– Сегодня не смогу. Но на днях сделаю.

Он отворачивается и собирается уходить.

– И это всё? – вырывается у меня.

– А ты что, правда целоваться хотела? – спрашивает, оглянувшись через плечо.

Только и фыркаю. Это что? Такой флирт?

– Хотела уточнить, где ты доски брать собрался? Спросить у соседей? И не слишком ли дорого за бедную комнату?

– Сам решу, – резко отвечает он и только хмыкает.

Он широким шагом пересекает двор и уходит. А у меня в голове единственная мысль: это что сейчас было? Может стоит спать, держа в руке кочергу? Ну… на всякий случай. Может не такой Данимир порядочный.

Данимир возвращается поздно – мы с Агафьей уже легли спать. Прислушиваюсь к звуку его шагов, но вопросом, где он был, не задаюсь. Договорились же не спрашивать, так и думать об этом ни к чему. Поворачиваюсь на бок, чтобы уснуть, и некстати вспоминаю его слова про поцелуй… Да ну, ерунда какая-то.

На следующий день Данимир никуда не уходит. Делает что-то во дворе и по дому. Но не ограду, которая нужна нам уже сейчас. Тихо злюсь. Но оказывается, что залатать бочку и поправить петли у двери курятника, попросила его Агафья. А накосить травы для козы он сам предложил. Когда ловлю его за прикармливанием гусей, начинаю подозревать заговор.

– Это мои гуси! – отгоняю Данимира от птиц, но он только смеётся.

– Да ладно тебе. Они ж мне прохода не дают, – он отмахивается от гусей, когда они вспоминают, что вообще-то должны охранять от него меня, а не переходить на сторону предательницы-козы. – Пожалела бы меня хоть раз.

Пожалела бы? Как-то я не уверена, что он нуждается в жалости. Если гуси купятся и переметнутся на его сторону, то у меня останусь только я сама. И уберегите меня духи, чтобы я не скатилась в эту книжную ерунду – «тело предало, дыхание сбилось, колени подкосились».

Потому что от его внимательного взгляда что-то ёкает уже сейчас.

Чёрт.

– Агафья есть позвала, – говорю я, сохраняя самый невозмутимый вид.

Данимир только кивает и идёт в избу. Я плетусь за ним. И зачем я вообще его жить у нас позвала? А, ну да, ограда… которую он так и не чинит. Но подождём – обещал же.

Мы садимся за стол.

За печь и готовку как и прежде отвечает Агафья – видать, ещё в доме моего отца привыкла к этому. Я не против. Хоть с местным бытом ещё знакомиться и знакомиться, с огородам и птичьим двором мне справиться проще, чем с печью. Но о количестве продуктов в наличии знаю – а как не знать, если их почти нет? Замечаю, что тонкие лепёшки смазаны маслом.

– Масло откуда? – говорю я, откусывая кусок. – Ты же говорила, что дорого…

Не потому что интересно – нам многое приходится покупать. Пока что. Но сидеть в тишине не хочется.

– Еремей принёс, – отмахивается Агафья. – Сказал, молока нынче много…

– Еремей? – переспрашиваю я, потому что слышу о нём впервые. – Агафья, давай по-честному. Кто там решил, что маслом можно завоевать твоё сердце?

– Да что ты такое говоришь? – смущённо отмахивается она.

– А чего нет? Ты умная, хозяйственная. Красивая… Скажи же, Данимир? Ты бы для Агафьи масло принёс?

Он только с удивлением поднимает на меня глаза и мычит что-то нечленораздельное. Но лишь потому, что уплетает лепешки и не собирается участвовать в опросе.

– Ой, Миленка… чудная ты, – беззлобно смеётся Агафья. – Сама же знаешь, что никому бесприданницы не нужны…

– Какая ж ты бесприданница? – возражаю я. – У нас дом. И коза. И гуси. А если ты замуж захочешь, я тебе половину своего приданого отдам!

– Глупость какая, – фыркает Агафья. – Тебе о своем будущем думать надо.

Я только морщусь. Ну и зачем мне такое будущее? Хоть и понимаю: с моими “дайте мне кота, и я хорошо проживу” в этом мире не справиться. Но от своих слов отступать не хочу. Агафья заслужила счастье.

– Сказывал Еремей, будто вчера с пастбища возвращался и дракона в небе видел… – Агафья меняет тему. Кажется, и она вспомнила о моей несостоявшейся свадьбе.

Я равнодушно соглашаюсь:

– Ну да. Сыграли же свадьбу. Яровей Лану в свои земли унёс… Пусть будут счастливы вместе.

Сама же мысленно потираю руки. Отлично. Теперь я точно свободна. Хотя об этом арбузере и попаданке я последние дни особо и не думала, всё же как-то легче: теперь я точно в безопасности. И даже не могу сдержать улыбки.