Сбежать от истинного. ( Не ) Желанная невеста

Глава 8

Едва сдержав чихание, я выползла из-под гобелена. Пыльная, с запутавшейся паутиной в волосах, я чувствовала себя совершенно потерянной.

Устраивая помолвку, я думала, что отец таким образом заботится обо мне. Ведь что главное для родителя? Пристроить дочь, чтобы она ни в чём не нуждалась. А то, что она не согласна – это уже другой вопрос. Но я никак не могла помыслить о том, что ему просто-напросто нужно моё приданое!

Матушка рассказывала мне, что дедушка был против их с отцом свадьбы, но она взяла и сбежала!

Какая ирония — мама сбежала из дома, чтобы выйти замуж, а я сбегаю, чтобы замуж не выходить. А теперь ещё и для того, чтобы дорогие родственнички не получили ни гроша из моего наследства! Знать бы ещё, что это за наследство такое. Деньги? Земли? Поместье?

Дедушку я почти не знала. Он так и не простил дочь за то, что она связалась с каким-то графом. Я даже не знала, остались ли у меня родственники по материнской линии.

"Как только прибуду на материк — обязательно всё выясню!" — подумала я, приободрившись, после чего направилась к себе в комнату.

Голова всё ещё гудела, и я чувствовала, что мне необходимо поспать. Думать и принимать важные решения лучше всего на свежую голову.

Доковыляв до своей комнаты, я заперла дверь на щеколду и… лучше бы этого не делала, потому что в спальне явно кто-то был. Я слышала чьё-то прерывистое дыхание и ощущала запах выпитого алкоголя.

— Ты задержалась, — донеслось со стороны моей кровати. — Я уже успел соскучиться.

Сердце вмиг похолодело и ухнуло в пятки. Всё-таки зря я его напоила. В трезвом состоянии Фрэнсис бы никогда не позволил себе приходить в мою спальню.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — не вытерпела я, отступая к двери.

— Ругаешься, как портовая шлюха, — усмехнулся Фрэнсис, вставая с кровати. — Мне нравится!

Я быстро отодвинула щеколду и открыла дверь.

— Это не твоя комната! Прошу, уйди!

Фрэнсис прищурился, даже в темноте можно было разглядеть, как сильно заострились черты его лица. Сводный брат щёлкнул пальцами, и дверь с грохотом снова закрылась.

Нельзя было мне быть такой беспечной! Фрэнсис — сильный маг, а я даже свечку не смогу зажечь, если не сосредоточусь.

— Что тебе нужно? — я вжалась в стену, наблюдая за тем, как Фрэнсис неумолимо надвигается на меня.

— Будто сама не знаешь, — довольно оскалился он. — Пришёл тебя утешить. Ты очень напряжена, — холодные и омерзительные ладони мужчины легли мне на плечи. Фрэнсис начал водить по ним руками.

— Прошу тебя, не надо, — пискнула я, лихорадочно соображая, что делать дальше. — Завтра свадьба...

— Дейну плевать на тебя, — фыркнул Фрэнсис. — Я слышал, что после брачной ночи и закрепления союза он хочет отправить тебя в Кентэарн. Ты ведь знаешь, что это значит? Официально — это храм Луноликой богини. Формально… — брат сделал театральную паузу и усмехнулся, — место ссылки неугодных жён и бастардов. Такая красота, как твоя, — Фрэнсис провёл рукой по моим волосам, — не должна пропадать зря.

— Что ты предлагаешь? — я сглотнула подкативший к горлу комок, хотя ответа мне не требовалось — и так было всё понятно.

— Я могу забрать тебя с собой в Элден, — хитро прищурился Фрэнсис. — У меня там есть небольшой домик, о котором маменька ничего не знает.

— Ты в своём уме? — я упёрлась руками Фрэнсису в грудь, чтобы оттолкнуть, но силы были неравны. — Мы с тобой состоим в одной семье!

— Мы сводные, Мира. Наше родство — простая формальность.

К горлу подкатил желчный комок, и меня затошнило.

Фрэнсис просто мерзок!

Я была уверена, что даже если соглашусь на его гнусное предложение, добром это точно не кончится. Скорее всего, этот подлец просто бессовестно воспользуется мной, а потом равнодушно бросит где-нибудь на произвол судьбы. Или того хуже — продаст в грязный бордель, чтобы окончательно сломать мою жизнь!

От этих мыслей меня пробрала дрожь.

— Если кто-то узнает… — я сглотнула вязкую слюну и отчаянно попыталась сосредоточиться на магии, чтобы защититься. Но всё было бесполезно. Мои несчастные магические искры, словно придавленные тяжким грузом страха, не могли пробиться наружу.

— Никто не узнает, глупышка, — самодовольно ухмыльнулся Фрэнсис, наслаждаясь моей беспомощностью. — Если, конечно, ты будешь паинькой.

Он придвинулся вплотную, грубо сжимая мои хрупкие плечи до боли, после чего впился в требовательном, омерзительном поцелуе. Его мерзкий язык бесцеремонно проник мне в рот. От неожиданности и шока я даже не успела ничего предпринять, застыв словно кролик перед удавом. Наглая ладонь Фрэнсиса бессовестно спустилась на линию моего декольте, бесстыдно лапая…

— А это что? — Фрэнсис нащупал пузырёк с сонной настойкой.

— Уйди от меня, мерзавец, — прошипела я, собирая остатки своей гордости. — Я закричу!

— Не закричишь, — презрительно усмехнулся он. — У тебя духу не хватит! Ты простая, слабая девчонка! Бесполезная пустышка!

Боги, и он туда же! Ещё один, кто смеет унижать меня. Ярость затопила моё сознание багровой пеленой.

Я до боли сжала руки в кулаки.

— Нет… — прорычала я сквозь стиснутые зубы.

— Что? — глаза Фрэнсиса прищурились в недоумении.

— НЕТ! — выкрикнула я, срывая голос. — Я не слабая! И не позволю тебе издеваться надо мной!

И вновь произошло что-то невероятное. Я почувствовала, как сквозь меня прорывается необузданная магия. Сильная, яростная, сметающая всё на своём пути. Она раскалённой волной прокатилась по моему телу и вырвалась наружу.

Комната осветилась зловещим зеленоватым свечением, от которого у меня самой побежали мурашки по коже.

— Что за… — успел прошептать Фрэнсис, после чего его откинуло мощной энергетической волной вместе с вещами и мебелью к дальней стене. Стёкла в окне с оглушительным звоном разбились вдребезги, люстра угрожающе покачнулась и едва не рухнула на пол.

Я недоверчиво посмотрела на свои дрожащие руки — свечение понемногу начало тускнеть и потухать. Стоя прислонившись к стене, парализованная шоком, я ещё очень долго не могла прийти в себя и осознать случившееся. Потрясение накрыло меня, словно приливная волна в день яростной бури. Ноги не слушались: я не могла пошевелиться, застыв в оцепенении, до того самого момента, пока Фрэнсис не пришёл в себя.