Сбежать от кормильца

Глава 1. Щедрый жених,

в которой Надя увольняется с работы

— Надь, ты что, увольняешься? — спросила Юля, округлив глаза от удивления.

— Да вот… — немного виновато улыбнулась коллеге Надя.

— Но почему?

Надя не сразу нашлась с ответом.

На деле ей не хотелось уходить с работы, на увольнении настаивал Дима, ее жених.

— Надя, ну ты сравни мою зарплату и твои копейки, — не раз говорил он, ласково обнимая Надю за плечи.

Надя немного обижалась на “копейки”, ведь у них в городе бывали зарплаты и поменьше, особенно для молодых специалистов, но если судить объективно — ее зарплата была всего тридцать три тысячи, а Дима приносил домой сто восемьдесят, не считая премий. И это был еще не предел — мужчина был молод, амбициозен и рассчитывал на повышение.

— Надюш, ты же устаешь. Приходишь поздно, вся взвинченная, вечно что-то по работе отвечаешь… А у нас в августе свадьба. Я хочу приходить домой, где меня ждет довольная, счастливая жена, теплый ужин, порядок и уют. А когда дети появятся?

— Ну, ведь мы же не сразу собираемся заводить ребенка, Дим? — уточняла Надя. — Ты же говорил, что хочешь сначала на квартиру подкопить.

— Да, но ведь и тянуть долго не будем. Два-три года максимум. Бросай ты свою работу, Надь, вот честно. Я ведь тебя обеспечу. Ты чего хочешь? Шмоток новых — не вопрос, пошли купим. Помаду новую, духи? Ты только выбирай. А может, телефон тебе обновить?

— Да нет, пока не нужно, — улыбнулась Надя, вертя в руках свой не новый, но вполне удобный смартфон.

Она всегда радовалась Диминой щедрости. Подругам так не везло. Катя, находясь дома с полугодовалой дочкой, просила у мужа на новые джинсы (потому что не влезала в старые) и на пачку подгузников. Обрезала свои шикарные волосы, чтобы экономить на шампунях, выглядела ужасно. Надя вечно подсовывала ей то шампунь, то крем со словами: “Представляешь, купила, и что-то разонравилось”. Правда, вещи отдавать уже не могла — Надя была стройнее и ростом пониже, чем Катя.

У Эли муж нигде долго не задерживался. Она уже три раза устраивала его на работу, но ее Стасик вылетал отовсюду с треском за прогулы и проколы. Сейчас она пыталась через знакомых отправить его вахтой на север, но тот сначала согласился, а в последний момент заныл, что там холодно, трудно, и вообще она отправляет его, чтобы безнаказанно водить мужиков, пока он будет трудиться в поте лица.

А Дима был с какого-то другого уровня жизни. Он дарил ей красивые букеты, водил в рестораны, где Надя боялась смотреть на цены, вечно подшучивал над ее одеждой из секондов.

— Надь, нельзя на себе экономить, — говорил он. — Особенно сейчас, когда ты — моя девушка. Если друзья мои тебя увидят, а ты одета… как колхозница.

Надя обижалась, но быстро прощала своего любимого — ведь он же хотел как лучше.

Секонды привлекали ее своей непредсказуемостью — в куче бросовых шмоток можно было откопать настоящие “жемчужины”: необычного кроя, с интересными принтами, даже дорогих брендов, если повезет.

Но для Димы было важно, чтобы на одежде не просто красовались ярлычки известных брендов, но и чтобы одежда была новая, купленная в “нормальном” магазине.

— Мало ли кто это до тебя носил, фу, — говорил он. — Я брезгую.

Конечно, Наде было обидно и тогда, когда она красилась перед совместным походом в кино, а Дима взял со столика ее тушь в тюбике со стершимися буквами, повертел в руках, потом поднял тональник, тоже повертел туда-сюда.

— Надь, ну это дно. Дешманский косметос, — сказал он, кладя обратно тюбики.

— Они хорошие по качеству, — насупилась Надя, убирая осмеянные вещи в косметичку, тоже не новую.

— Надь, ну я тебя умоляю, — закатил глаза Дима. — Сколько они стоят, сто рублей? Ты же себе глаза испортишь, кожу испортишь. Их в подвалах делают. Давай-ка привыкай к хорошему.

Он потянулся к все еще взволнованной Наде и приобнял ее за плечо.

— Ну что, готова? Пойдем, еще кофе выпьем перед сеансом.

Дима настоял, чтобы они зашли в один из косметических магазинов торгового центра, подвел Надю к блестящему стенду с товарами известного бренда.

— Выбирай.

— Но я так не могу, Дим, — улыбнулась Надя. — Мне надо отзывы хотя бы почитать. Вдруг мы купим, а мне не подойдет? Получится деньги на ветер.

— Ты денег моих, Надь, не считай, — приосанился Дима. — Уж такую фигню я всегда купить могу. Не подойдет — и ладно, другое купим. Я ж мужчина, моя обязанность — свою женщину одевать, кормить и покупать всякие безделушки. Это пусть жлобы какие-нибудь экономят, или неудачники, которые сидят на нищенской зарплате.

— Да я тоже на нищенской зарплате по сравнению с тобой, Дим, — улыбнулась Надя, неуверенно взяв помаду приглянувшегося ей оттенка.

— Так ты женщина, — философским тоном сказал Дима, пожав плечами. — Тебе главное — быть красивой и радовать своего мужчину. Ты с этим прекрасно справляешься. — Он притянул ее поближе и легонько коснулся губами ее губ. — И вообще, зачем тебе твоя работа?

— Она мне нравится…

— Ну, Надь, как такое может нравиться? А начальник ваш? Сам-то небось себя не обижает. И не сидит с утра до ночи. Уходи, серьезно. Что мы, без твоей тридцатки не проживем? Мне вон премия неплохая светит…

Этот разговор возникал у них снова и снова.

Надя колебалась, не желая обижать любимого. Да, он был кругом прав, что она частенько задерживалась, особенно в дни сдачи номера (Надя работала в редакции небольшого журнала кулинарной тематики). Да, ее начальник, Сергей Львович по прозвищу Колобок был тот еще придирчивый тип. И из-за его бесконечных придирок в редакции царила дерганая атмосфера постоянных разборок и авралов.

И зарплата действительно была невысока — впрочем, все, кроме Колобка, получали мало.

Наконец Надя устала от разногласий с Димой, да еще и начальник устроил ей разнос за ошибку, в которой была виноват другой сотрудник — и чаша терпения Нади переполнилась.