Сбежать от Тьмага, или Сверкая пятками от предателя

Глава 3 – О том, как приходит осознание...

Асая

По коридорам Дворца Стражей я бежала, кажется, не касаясь ногами каменных плит. Металась по хитросплетённым лабиринтам, дважды в ужасе понимала, что заблудилась и всё время будто бы ощущала на себе чей-то невидимый, но пристальный взгляд. Он зорко следил за глупой белой ведьмой, раздумывая отпускать ли её на волю или ещё немного поиграться, потешаясь над её агонией.

И вот наконец-то долгожданная свобода!

Раз — и я неожиданно вывалилась в большой, гулкий холл, набитый ведьмами, созванными на допрос. А затем, не раздумывая ни минуты, кинулась к высоким створчатым дверям и наконец-то облегчённо выдохнула, когда они закрылись за моей спиной.

Пару секунд на отдышаться. А в следующее мгновение я подхватила свои длинные юбки и наутёк бросилась бежать к дому, не сбавляя оголтелого темпа.

И плевать, что в груди сердце беснуется, как проклятое! Бежать! Нужно срочно уносить ноги — только это священной мантрой билось в черепушке.

— Асая! — завопила феечка, наворачивая вокруг моей головы бесконечные окружности, стоило мне только переступить порог и плотно притворить за собой дверь.

— Ох, Элли! — зажмурилась я и кулём с мукой рухнула на пол.

— Ну наконец-то ты вернулась! Живая и невредимая!

— Ну я с последним утверждением не могла бы согласиться, — покачала я головой и в изнеможении прислонилась затылком к двери.

— Что? — замерла фея в воздухе и захлопала глазами, не понимая моего скисшего вида.

— Ох, Элли! — вновь вздохнула я, чувствуя себя совершенно разбитой.

— Да не пугай ты так меня! Говори же скорее, что случилось? — погрозила фея маленькими кулачками.

— Дура твоя хозяйка — вот что случилось! — горько выдала я реальное положение дел.

— Дура?

— Именно! Набитая. Махровая. Дремучая!

— Нас посадят в башню Теней?

— Хуже!

— В Адрикорт?

— Ой...

— Что может быть хуже самой страшной тюрьмы в Империи? Что может быть ужаснее, чем каждый день на собственной шкуре проживать кошмары изможденного сознания? Что же ты натворила Асая Дивинат?

— Элли!

— Что?

— Я дерзила самому Инирану, — нервно затеребила я серьгу в левом ухе — единственное украшение, что я носила и единственное, что у меня осталось от моей семьи, а именно от почившей бабушки.

— А Иниран это у нас кто? — недоумённо развела руками фея.

— Это тот, который вроде как Бастин Октант?

— Тень Арадона?

— Угу...

Элли резко захохотала как одержимая, но уже спустя мгновение, закашлявшись, замолкла и воззрилась на меня как на душевнобольную.

— Э-э-э, милая Асая, позволь уточнить, про того ли Инирана ты толкуешь, кой является правой рукой самого императора Арадона?

— Про того...

— Темнейшего из всех Тёмных магов нашего мира?

— Угу.

— Того, кто на дух не переносит всех ведьм и всего, что с ними связано?

— Ну я же сказала, что дура, Элли! — и снова тяжело вздохнула, поражаясь собственному поведению.

— Нет, хозяйка, ты не дура.

— Нет? — с надеждой посмотрела я на своего фамильяра.

— Нет. Ты самоубийца! — взревела фея и заметалась золотой кометой по всему магическому магазинчику.

— О, горе мне!

— Чем ты думала вообще?

— Мозгом? — с надеждой переспросила я.

— Что именно ему сказала?

А действительно, что?

— Сущую ересь, Элли. Как увидела его всего такого... Ну такого в общем! Ужасного... И всё — понесло меня.

— Очень интересно, — подлетела ко мне фея и уселась на моё колено.

— Знаю, но у меня до сих в голове кавардак. А он ещё и смотрел на меня так..., — последние слова я прошептала.

— Как? — тоже перешла на шёпот Элли.

— Ну так — у-у-у..., — и я прищурилась, стараясь изобразить то, как зыркал на меня Тьмаг.

— Ах, ну теперь всё понятно. Это многое, знаешь ли, объясняет, — почему-то хохотнула фея, а я опять скисла.

— Ох, Элли...

— Рассказывай, горемычная, и всё по порядку, — стукнула она меня по ноге своим крошечным кулачком.

— Что ж..., — и я перешла к делу, рассказывая подробности того, как все ведьмы Арадона были созваны на допрос во Дворец Стражей, как меня пытал идиотскими вопросами дознаватель, а позже в комнату вошёл сам Он.

— Тьмаг! — благоговейно потянула Элли и от накала страстей громко сглотнула, заломив руки. Я вслед за ней проделала то же самое. — Какой он? Рассказывай скорее!

И тут же перед глазами восстал из пепла образ Инирана Бастиана Октанта. Кожа покрылась мурашками. По позвоночнику пробежал холодок. Ладошки вспотели, и я их отёрла о юбку, продолжая вещать.