Сбежать от Тьмага, или Сверкая пятками от предателя

Глава 12.1

Иниран

— Красивая книжечка, — не моргнув и глазом, выдал я, крутя в руках увесистый талмуд практически один в один идентичный тому, что уволок ворон-призрак.

— Наследие покойной бабушки, — поверх моей руки огладила Эстелия свой гримуар и зазывно облизнула розовым язычком верхнюю губу.

— И какое зелье ты готовила, пока я тебе не помешал?

— Пепельная тля сожрала почти всю бузину в этом лесу, мой сатр. Пора бы дать ей отпор.

Врет. Тлю невозможно изгнать отварами. Только силой самой ведьмы и никак иначе.

— Похвальное рвение, — ухмыльнулся я, открывая книгу заклинаний и проходясь по страницам беглым взглядом. В основном стандартная ведьмовская лабуда: создание талисманов и амулетов, заговор кухонной утвари, гадания на картах. Всё написано на мёртвом языке.

Принюхался. Не кровь.

А в первом гримуаре я отчётливо её почувствовал. Каждая буковка, каждый завиток, каждая пентаграмма была выведена ведьмовской кровью.

— А ещё в лесу всё чаще начинают просыпаться мёртвые тени. Пора бы их успокоить.

— Да, я видел несколько.

— Это девы Армадель, жестоко растерзанные и убитые кровавым культом Морганы. Они и после смерти спешат на поляну с алтарём, в надежде вернуть веру в чистый Свет, — говоря это Эстелия отошла от меня и принялась монотонно перекладывать на полках банки-склянки и траурно вздыхать почти на каждом слове.

Что ж, актриса с неё вышла бы дерьмовая – факт.

— Кого они хотят вернуть? — задаю я вопрос, цепко следя за каждым движением ведьмы, пока с меня не сводит горящих кровавых глаз фамильяр Эстелии.

— Полагаю, что Светоч.

— И что это?

— О, кто бы знал? — передёрнула она точёными плечиками и рухнула в высокое кресло, стоящее у окна, закидывая ногу на ногу и оголяя стройное, идеально гладкое бедро ажурном в чулке.

Я тут же мысленно нарисовал себе точно такую же пикантную картинку, только голову одной ведьмы заменил на другую: с тёмными как сама ночь волосами и одурманивающее-прекрасными зелёными глазами.

Сразу же вспыхнул, как стог сухого сена. По венам побежал чистый огонь неукротимого желания. Низ живота налился кипящим свинцом.

Да что это такое делается-то, а?

— Предположения? — потряс я головой, прогоняя от себя соблазнительный образ ненавистной Асаи Дивинат. Что б её сирены на дно морское утащили!

— Вариантов много. Кто-то утверждает, что это гримуар самой Армадель, кто-то ратует за то, что это камни Светлых Прародительниц, которые вот уже более трёхсот лет никто не видел, а кто-то тешит себя сказочкой, что это сильнейшая из всех живущих в мире ведьм.

— Почему сказочка?

— Тело — ненадёжный футляр для ношения такой великой силы. Раз, — и Эстелия громко хлопнула в ладоши, — и тебя раздавили как навозную муху.

— Ладно, дорогуша, — закрыл я совершенно бесполезную для себя книжечку и расплылся в самой очаровательной улыбке, на которую был способен, — пойдём-ка прогуляемся.

— Здесь?

— А почему бы и нет?

— Действительно, — хохотнула ведьма, затем крутанулась на вокруг собственной оси, и красная парча исчезла с её тела, а на её месте появился брючный бархатный костюм цвета полночного неба, который облегал её аппетитные формы, словно вторая кожа. — Я готова.

Встряхнула гривой огненный волос и плавно пошла ко мне, выкручивая наливными бёдрами восьмёрки. Ох, хорошая! В другой раз мы не по топям сейчас пошли бы шастать, а томно разложились, где придётся, и с отрывом от реальности занялись бы чем-то совершенно бесстыдным.

— С действующей хозяйкой этого леса уже познакомилась? — задал я свой первый вопрос, стоило нам выйти из логова и медленно двинуться вдоль берега Мёртвых топей, заросшего плакучим камышом. При ветреной погоде он стонал, а при более сильных порывах и вовсе издавал плачь младенца.

— Со старой скрюченной вешалкой? — скривилась и фыркнула Эстелия, передёргивая плечами, пока сам я одним глазом наблюдал за чёрной тенью её фамильяра, неотступно следующего за нами по пятам, путаясь среди деревьев и стелясь по земле сизым туманом.

— Осторожно, она всё-таки Верховная, — покачал головой, но добавил, признавая правоту своей собеседницы, — хотя да, этого у нее не отнять: старая и скрюченная.

— И весь лес пустила под откос. Оглянись!

— Вижу.

— Я уже трижды к ней захаживала, она то спит, то спит, ну и ещё, как вариант — спит.

— Не завидуй.

— Чему? — охнула Эстелия.

— У старухи жизнь бьёт ключом, — хмыкнул я. — А ты за неё впахиваешь за «спасибо».

— Х-м... как бишь ты говорил её зовут? — на один очаровательный глаз прищурилась ведьма.

— А я не говорил, — приподнял брови и томно прикусил нижнюю губу, добавляя сахара в атмосферу между нами.

— Неважно, я всё равно не запомню, да и смысл, если ей помирать не сегодня, так завтра.