Сбежать от Тьмага, или Сверкая пятками от предателя

Глава 13 – О том, как хочется, но не можется…

Иниран

— Где мой лучший друг? — летящей походкой от бедра ворвался в мой кабинет император Октавиан Лебони-де-Ройет, нахмурился и карающим взором уставила на ненавистный ему во всех смыслах неудобный диван.

— А я, по-твоему, кто?

— Орк в пальто! — гаркнула монаршая особа и всё-таки водрузила свои выдающиеся телеса на горизонтальную поверхность, кряхтя и причитая грязнее любого сапожника.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — пробормотал я и снова погрузился в отчёт мореплавателей, которые утверждали, что на северо-западе Арадона, в районе Огненных островов видели трёхглавых нагов.

— Да, — потянул Октавиан, — мне тоже интересно, почему моя правая рука уже вторую луну морозится от меня и даже не заглядывает на порог.

— Я очень занят! — пробубнил я.

— Чем же?

— Делами империи! — рявкнул я, и Октавиан тут же надулся как желторотый индюк.

— Ладно, — кивнул друг, усеянной редкими белокурыми кудряшками, головой, — кто она?

— О чём ты? — прищурился я на один глаз и отодвинул от себя папку с отчётами, понимая, что в ближайшее время мне не удастся поработать по причине того, что дражайший император изволит сношать мне мозги.

Как отказать государю-батюшке? Никак!

— Не о чём, а о ком, Иниран!

— Ну перестань, — вздохнул я и поджал губы.

— Ничего подобного! У тебя сейчас лицо прямо как у Кайроса, когда он встретил эту свою... ну, как там её?

— Лаурелию, — услужливо напомнил я имя жены нашего близкого товарища, что жёсткой рукой управлял Оплотом Бессердечных — самой смертоносной армией в этом мире. А потом влюбился и скис, как дерьмо.

Представьте себе некроманта, пускающего слюна на женские рюшечки и советующегося с супругой, какие лучше цветы высадить в палисаднике: горицветы или ледяные остролисты. Не получилось? Вот и мы были в шоке от таких метаморфоз.

А потому четыре года назад сослали бедняжку в отдалённую префектуру плодиться, размножаться и не смущать нас, закоренелых холостяков, своей влюблённой рожей.

— Вот! Именно! — взревел Октавиан и всеми пальцами правой руки указал себе на лицо. — Ты сейчас всё равно что двойник Кайроса. О, пожалуйста, Иниран, не говори, что на небосводе твоей грешной жизни баба нарисовалась. Ну, нет!

Последние слова он произносил уже перейдя на откровенные вопли и только что ножками в воздухе капризно не дрыгал.

— Да нет у меня никакой бабы. Угомонись! — фыркнул я и тут же прикусил себе язык.

— Слава Прародителям! Ой, погоди, сейчас отойду от облегчения и продолжим разговор.

Я не стал мешать, лишь смотрел, как император обмахивается пухлыми ладонями, а затем, покряхтывая, встаёт и направляется к бару, где наливает себе щедрую порцию лорбельского скотча с галлюциногенным эффектом.

Отпивает сразу половину, жмурится, рычит, а затем смотрит на меня с изрядной долей укора в голубых глазах.

— Уговорил, — тяжко вздохнул я и встал из-за стола, а затем подошёл к императору, дотронулся до его плеча и щёлкнул пальцами, перенося нас сразу же во дворец Аллюминар, где вот уже сотню тысяч лет жили правители Арадона.

Строение располагалось на площади в девяносто гектаров, где, помимо императора, обитало ещё около двух тысяч существ разных рас для того, чтобы существование Октанта Лебони-де-Ройет было счастливым и ничем незамутнённым. А чтобы обеспечить безопасность монарха, Аллюминар был окружён вдобавок ко всему и трёхкилометровой крепостной стеной, оборудованной магическими бойницами.

Здесь, на огромной территории, помимо дворца, ещё располагались и многочисленные райские сады, фонтаны, беседки и невысокие строения, где мой лучший друг проводил время в зависимости от своих пожеланий.

Так мы и оказались в роскошных императорских банях, где можно было отдохнуть душой и телом.

— Девочек? — уточнил Октавиан.

— Я тебя умоляю, — простонал я, сам не зная чего хочу больше: умереть от кайфа в объятиях очередной чаровницы, напрочь забывая о зелёных ведьмовских глазах Асаи Дивинат, или пустить фаерболом себе в голову, чтобы со стопроцентной гарантией вынести мозги, которые отказывались забывать эту чёртову бабу.

— Понял. Тогда поддадим жару?

— Давай.

Незаметные и услужливые водяные эльфийки избавили нас от одежды, облачая в отрезы льняной ткани, а затем исчезли, оставляя нас наедине. Мы вошли в наполненный паром и солью хаммам и опустились на горячие камни.

— Жалуйся, — жестом настоящего императора приказал мне говорить Октавиан, и я во всё горло рассмеялся этой неуместной спеси.

— Помнишь ту гадалку на Остарте?

— Которая предсказала, что твоя истинная будет ведьмой?

— Ну, — кивнул я.

— Помню, хотя и не понимаю зачем. Старая карга выжила из ума, вот и болтала сущий бред.

— А если нет?

— Постой...

— Стою, — фыркнул я.