Сбежать от Тьмага, или Сверкая пятками от предателя

Глава 18 – О том, как бывает тяжело от легкости

Асая

Мне было форменно плохо. Подташнивало. И казалось, что вот-вот слёзы одним сплошным потоком польются из глаз. Причина? Ужасна! Мне откровенно шили ответственность в очередном воровстве силы у магического существа.

Всё время пока меня терзал безликий дознаватель, я заламывала руки и представляла себе, что вот-вот в мою лавку войдёт Он — великий и ужасный Иниран Бастиан Октант и рассмеётся мне в лицо, а затем закуёт в оковы и лично доставит в самую тёмную келью в Адрикорте, чтобы там я до конца своих дней корила себя за то, что вообще вышла на крыльцо и сунулась в злосчастный парк.

А теперь посмотрите — именно я виновата во всех смертных грехах.

Но Тень Арадона так и не появилась на моём пороге. Ни сегодня, ни завтра, ни через ещё пару дней. Тьмаг будто бы вообще забыл о моём существовании, получив от меня единственный отказ. И всё — сдался.

Рада ли я была?

Ну, так-то да! Безусловно! Но всё равно шарахалась от любого громкого звука, боясь, что это всё-таки опять Тень Арадона врывается в мой мир, чтобы разрушить его до основания. Хотя, куда уж больше?

Потянувшиеся после инцидента с бывшим женихом Офелии Бон-Амур дни стали для меня худшими за последние годы, не считая смерти любимой бабушки. Ведь молва среди жителей столицы, словно лесной пожар, разлеталась по моим постоянным покупателям, заставляя их сомневаться в моей невиновности и профпригодности. Да ещё и очередной запрет от Стражей дал о себе знать, ведь согласно ему, мне было запрещено торговать магической атрибутикой на время всего расследования.

Лавка опустела.

Более ко мне не шли за артефактами или лучшим в Арадоне зельем для моментального загара.

И даже тот факт, что у меня взошёл и зацвёл буйным цветом лорбельский молодильный виноград, не облегчало моей участи. Теперь знакомые меня сторонились и даже под угрозой смертельного заклинания не пошли бы ко мне за покупками.

Я скисла. Окончательно и бесповоротно.

Хорошо, что за пару лет я скопила довольно-таки внушительную сумму средств на чёрный день. И теперь он наступил.

Ещё и вампиресса Роксана фон Бладморн принялась захаживать в гости без приглашения и сеять оскорблениями, угрозами и проклятиями на мою голову.

— Клод! Я так любила его! А ты, бесстыжая ведьма, взяла и забрала у меня этого милого мальчика. Мы хотели построить семью. Я впервые в жизни подумывала родить от мужчины ребёнка. Но ты забрала у меня моё счастье...

Факт, что мои способности не дотягивают до такого уровня колдовства, никого не смущал. Ну и что, что я была низшего порядка? Против убедительных улик не сильно-то и попрёшь.

Через неделю Роксана забыла о своей бурной любви к Клоду Дриен-ди-Друа и начала крутить головокружительный роман с мужчиной своей расы — герцогом Драго-де-Морте. Все предпочли закрыть глаза на эту выходку, но на меня продолжали смотреть с откровенным подозрением.

Один раз даже случилось то, что мать гномьего семейства Пиппершип Трибекри, которая была уже несколько лет клиентом моей лавки, демонстративно перевела свой выводок на противоположную сторону улицы, стоило ей только заметить меня.

Это было в высшей степени унизительно!

После этого случая я еле-еле добежала до дома, а там бросилась на диванчик и разревелась, коря себя за сердобольность и излишнее любопытство.

— Ну и зачем я открыла дверь этому Клоду? Зачем бросилась помогать и вызывать Стражей?

— Потому что ты добрая душа, моя милая, — погладила меня по голове Элли, источая из себя флюиды успокаивающей энергии.

— Никому не нужна моя душа, — всхлипнула я, — вон и Октанту лишь тело моё понадобилось. И вроде бы отстал. Да и я отмучилась. Но почему же он тогда снится мне без конца и без края?

— А что он делает в этих снах, Асая? — осторожно задала вопрос феечка, так как я решительно отказывала фамильяру в это информации.

И я наконец-то осмелилась приоткрыть завесу тайны.

— Он целует меня.

— Це-це-что?

— Це-це-целует, — повторила я и закусила кулак.

— И всё?

— Нет, Элли, не всё!

— А что ещё?

— Стыдно сказать...

— Слушать тоже будет стыдно?

— Да!

— Ой...

И в этот самый момент, когда я в растрёпанных чувствах лежала на диванчике и вытиралась с глаз горючие слёзы, входной колокольчик разорвал своим звоном тишину. Дверь открылась, и на порог уверенной походкой всевластия вошёл ОН.

Сердце дрогнуло. Замерло. И упало в пятки, разбиваясь от страха на миллионы визжащих осколков. Отвернулась резко и принялась вытирать мокроту со вспыхнувших щёк. Совершенно не замечая, как немеет тело от облегчения. Задышала часто-часто, пытаясь выровнять душевное равновесие, а затем осторожно оглянулась.

Октант не глядел на меня, а лишь лениво расхаживал среди полок, постукивая по бедру кожаной перчаткой и пристально рассматривая пузырьки, свитки и магические артефакты.