Сбежать от Тьмага, или Сверкая пятками от предателя

Глава 20 – О том, как сгущаются тучи

Иниран

— И снова здравствуй, мой хмурый друг!

Я настолько ушёл в себя, что не заметил, как Октавиан Лебони-де-Ройет нарушил моё одиночество в императорских архивах, где я рыскал, пытаясь сопоставить свои сновидения с тем, что было сокрыто мраком прошлого.

Вот только всё было мимо.

— И тебе не хворать, — кивнул я и снова зарылся в очередной фолиант времён первопроходцев.

— Поделишься причиной, которая привела тебя в это гиблое место? — спросил император, устраивая свою пухлую тушку за одним из многочисленных столов, стоящих в бесконечном проходе архива.

— Пытаюсь найти зацепки.

— Чего, Иниран?

Я вздохнул и отложил от себя увесистый талмуд, понимая, что дальнейшие поиски пока невозможны. Император имел дар быть дотошным и прилипчивым. Всей правды я выдавать не хотел, а потому начал с малого.

— Ты слышал что-нибудь о Светочи Арадона, Октавиан? — особо ни на что не надеясь, задал я вопрос, поставив локти на стол и соединив пальцы.

— Светоч? — скривился император и прищурился на один глаз.

— Угу...

— Слушай, что-то такое припоминаю, — друг хмыкнул и принялся сосредоточенно чесать лоб, а я вздохнул и решил подождать, чего же такого умного выдаст мне наш любимый и почитаемый монарх.

Но время шло, а я так и не услышал ничего вразумительного. Многозначительно зевнул. Показательно потянулся.

— Не подскажешь, кто в этих катакомбах прислуживает нам? — неожиданно прытко подскочил с места Октавиан.

— Ты имеешь в виду, кто архивариус?

— Ну да! — неторопливо переступил с ноги на ногу император, а я фыркнул, когда увидел, во что именно он обут: белоснежные замшевые туфли на каблуке с бордовой толстой подошвой, да ещё вдобавок с золотыми бляшками.

Да он совсем сдурел?

— Сигурд.

— Ах, точно! И как я мог забыть? — а в следующее мгновение друг хлопнул в пухлые ладоши и взревел. — Сигурд, явись мне.

— Я здесь, мой император, — выплыл призрак из-за соседнего стеллажа.

— Ага, молодец, оперативно. Хвалю! А теперь, Сигурд, покажи мне засекреченные материалы по делу один-четыре-четыре-семь-два-шесть.

— Октавиан, нет! — рявкнул я и привстал из-за стола, моментально покрываясь коркой льда, но друг только отмахнулся от меня и щёлкнул пальцами, поторапливая призрака-архивариуса.

— Придётся потерпеть, Иниран.

— Куда тебя понесло? При чём тут они?

— Притом, что пора узнать немного правды.

— Ты наконец-то протрезвел?

— Прости, — скривился друг и виновато закусил губу, — на самом деле, я просто забыл об этом.

— Что? — охнул я.

— Не всё в этой империи подвластно тебе, Иниран. А я, согласен — грешен, иногда довольно странно расставляю приоритеты. Порой мне кажется, что вечер в компании парочки симпатичных девочек намного приятнее, чем разговоры с тобой о кровавой бойне, что учинили головорезы из культа Морганы.

И после этих слов Сигурд выплыл к нам с огромным и очень древним на вид талмудом, шлёпнув его передо мной. Затем Октавиан прошептал одними губами какое-то заклинание, коснулся посеребрённого переплёта и императорский перстень на его руке вспыхнул. Книги ожила, шелестя страницами и перелистывая их одну за другой, пока не открылась на последних строчках, где были указаны имена моих родителей и моё собственное.

— Это книга Хранителей, Иниран.

— Что?

— В нашем мире полно зла, но самое страшное всегда несла за собой Моргана...

— Избавь меня от этого дерьма, Октавиан, я знаю историю не хуже тебя.

— Не сбивай меня, ладно? Как учили, так и расскажу, а иначе что-нибудь опять забуду.

— Святые Прародители! — закатил я глаза к сводчатым потолкам архива и крякнул, признавая своё поражение.

— Итак, с твоего благословения продолжаю. Моргана Ностра-ван-дер-Эстебан была первой верховной ведьмой известной со времён Вечной ночи и Нисходящей луны. И мир наш тогда был един и правили в нём семь королей: маги, драконы, эльфы, вампиры, демоны, наги и ведьмы, королевой которых и стала прекрасная, как сон Моргана. Тогда-то правители и решили на всякий случай обезопасить этот мир от абсолютного зла и отдали часть своей силы и души, дабы создать Камни Равновесия, которые вместе бы стояли на страже баланса, справедливости и света. Но короли даже не догадывались, что абсолютное зло придёт в этот мир не извне, а уже зародилось среди них и скоро распахнёт прожорливую пасть. Так и случилось. Моргана, отдавшая часть своей силы камню, постепенно стала сходить с ума, вознамерившись возвыситься, присвоив силу камней лишь себе одной. Ей оказалось мало её красоты, власти и возможностей. Она жаждала безусловного величия. И она успела захватить Драконий Камень, когда короли поняли замыслы Морганы. И тогда они выпустили силу из камней и решили спрятать её, наделив ею рандомные предметы так, чтобы никто и никогда не догадался, что в них сокрыта сокрушительная по величине мощь.