Сбежать от Тьмага, или Сверкая пятками от предателя

Глава 22.1

Асая

Дальше всё закрутилось в каком-то страшном калейдоскопе. В сознании лишь отложились рваные картинки того, как на улицы высыпает народ. Как кто-то кричит в жутком испуге и просит поскорее вызвать имперским стражей. Как кто-то проклинает меня и замахивается камнем.

Благо, что Элли вырвала меня из пут шока, а затем закричала, что есть мочи:

— Домой, Асая! Беги домой и запирайся на все засовы!

Я медлить не стала. Тут же рванула с места и заперла на ключ дверь своей лавки, а потом принялась судорожно шептать заклинание защиты. Невесть какое, но хотя бы от побитых витрин оно меня должно было спасти.

И ведь действительно, уже спустя минуты три в мой магический заслон прилетел первый булыжник, а за ним и второй. И уж не знаю, сколько бы продолжалась эта атака и как долго разъярённая толпа требовала отдать меня на самосуд, если бы наконец-то на улице не появились имперские стражи и не разогнали весь этот балаган.

А дальше они вошли в мой дом и принялись за новый допрос, чем почти довели меня до ручки. Морально я была раздавлена, но внешне держалась молодцом так, что даже Элли то и дело показывала мне большой палец и ободряюще улыбалась.

До тех пор, пока в лавку размеренной походкой отобедавшего льва не вошёл Иниран Бастиан Октант. Оглянулся по сторонам так, будто был тут впервые, а затем щёлкнул пальцами и красноречиво зыркнул на стражей, что толпились здесь же.

— Все вон.

— Но, сатр.

— Сейчас же.

Спустя минуту лавка опустела, а я сама в полнейшем шоке опустилась на диванчик и обхватила голову двумя руками, уговаривая себя не раскачиваться из стороны в сторону, словно обезумевшая.

— Асая, — позвал меня Октант, и я тут же скинула на него глаза.

— Что?

— Тебе нужно переодеться.

— Но..., — сердце за рёбрами пропустило удар, а лёгкие наотрез отказались качать новую порцию воздуха, — ты всё-таки арестовываешь меня, да? Вот так, без суда и следствия? Просто, потому что все эти преступления творятся рядом со мной? Только лишь поэтому?

— Успокойся, пожалуйста, — поднял он руку, но я всё больше расходилась.

— Легко сказать! Это же не тебя обвиняют в немыслимых злодеяниях. Но никому нет дела до элементарной логики. Но если бы хоть кто-то пораскинул своими мозгами, то до них бы быстро дошло, что ведьма низшего порядка элементарно не способна творить подобную магию, орк вас всех разбери!

Последние слова я просто прокричала, а затем потрясённо поняла, что по моим щекам бегут солёные слёзы отчаяния.

— Асая, я прошу тебя переодеться не для того, чтобы доставить в Адрикорт.

— А зачем? — всхлипнула я.

— У тебя такие красивые ноги, что я ни о чём, кроме них, сейчас думать не могу.

— Ноги? — недоумённо прошептала я, а затем перевела взгляд ниже и потрясённо прикрыла рот ладонью.

А в следующее мгновение я сорвалась с места и кинулась в гардеробную, потому что негоже было восседать перед мужчиной в том виде, что позволила себе я: подол наскоро накинутого халата и сорочки разошёлся в стороны и я предстала перед Тенью Арадона с голыми бёдрами.

Стыд и срам!

Приведя себя в порядок, я всё-таки продышалась и набралась храбрости, чтобы вновь выйти к Октанту. Покраснела от стыда жутко. И руки тряслись ещё тоже, но мозг уже работал как часы и до меня запоздало дошло, что меня не собираются никуда тащить и запирать в темнице до конца жизни.

— А вот и я, — окликнула я Инирана, который в данный момент разглядывал мою писанину в учётной книге.

— У тебя красивый почерк. А я всегда писал, как курица лапой.

— Спасибо, — сглотнула я и кивнула на чайный сервиз, — могу я вас чем-нибудь угостить?

— Можешь. Угощай.

— Что вы любите?

— Тебя.

От шока я так и шлёпнулась задницей на диванчик и принялась в полнейшем потрясении взирать на Инирана, раздумывая над причинами этой бессовестной лжи. Зачем? Почему? А главное — надо ли мне всё это?

— Выдыхай, Асая, — непринуждённо выдал Октант, усаживаясь напротив меня и улыбаясь, — и не забудь про чай.

Я же только закивала и сделала несколько пасов рукой, призывая свою зачарованную утварь приняться за работу. И тут же чайник зашумел, нагревая воду, а затем сам разлил кипяток по чашкам.

— Есть творожное печенье, — предложила я, когда Иниран сделал первый неторопливый глоток своего напитка. — Правда, оно не свежее. Мне уже несколько дней, как никто не продаёт выпечку. И в доки я ходила, чтобы купить еду тоже по этой же причине — дабы не умереть с голоду. А мне за это вменили убийство двух малолетних вампиресс.

— Вороньё — дело рук твоей несостоявшейся свекрови. Она заплатила за этот перформанс ведьмакам из нижнего города.

— А остальное?

— А в остальном будет сложнее. Но главное — я знаю, что ты невиновна.

— Тогда помогите же мне! — почти с отчаянием заломила я руки, а спустя мгновение добавила. — Если вы поможете вернуть мне прежнюю жизнь и отмыть грязные пятна с репутации, то обещаю, что схожу с вами на свидание. Идёт?