Сбежать от Хозяина

Серый Первоцвет

Город окончательно ожил именно к тому моменту, когда кучер натянул поводья и потянул в сторону.

Карета свернула с главной торговой улицы на соседнюю площадь. Теперь до Дома Тирсов было не так далеко: всего лишь пересечь площадь, а затем выйти на безымянную улицу, чтобы спустя двенадцать домов вновь свернуть и выйти на дорогу к Дому Тирсов.

Фейри сидела настолько тихо, насколько могла. Феликс, внимательно смотревший на ребёнка, усмехнулся, а затем покачал головой.

— Послушай, девочка, — вздохнув, он вновь наклонился, чтобы быть ближе к Прим, будто такое простое движение могло установить между ними растаявшее, как предрассветный туман, доверие. — Я не могу гарантировать тебе лёгкую жизнь. Никто не может. Не в этих подневольных обстоятельствах. Но я могу заверить тебя, что в твоих силах понравиться господину, быть послушной и тогда, поверь мне, твоя жизнь будет сытой.

— Но я хочу домой… — маленькая фейри, судорожно всхлипнув, с трудом заставила себя посмотреть на Оуэла. Теперь ей казалось, что безмятежный разговор на поляне был очень давно. — Я хочу к папе… и…

— Об этом забудь, иначе эти мысли из тебя выбьют, — довольно жёстко произнёс Феликс. — И послушай мой совет. Оставь прошлое в прошлом. Если хочешь сытой жизни, то сделай всё, чтобы никто не жаловался на тебя, чтобы учителя были тобой довольны. Так тебе будет легче выжить.

— Мысли выбьют… — эхом повторила девочка, посмотрев на мужчину широко распахнутыми глазами, вновь вспомнив несчастного юношу, который не справился с телегой, нагруженной разными вещами. — Я буду таскать тяжести? В этом… как вы говорили… Питомнике?

— Нет, Прим Тибб, — покачал головой Феликс, с трудом сдерживая смех. — Если будешь хорошо себя вести, то самым тяжелым, что будешь поднимать, это будет тарелка с едой. Ты можешь стать прекрасным цветком Дома Тирса… красивой, но недоступной танцовщицей, что будет радовать взгляд своего господина, что будет танцевать для гостей, но к которой нельзя будет прикоснуться. Ты можешь стать уникальным украшением Дома, особенно благодаря магии, что кроется в каждом из вас.

Прим серьёзно посмотрела на мужчину, а затем, не подумав о последствиях, произнесла:

— Я не буду танцевать, — вырвались из груди девочки поспешные слова.

Феликс лишь хмыкнул, покачав головой, прекрасно зная, что иначе не будет. Если Прим не захочет танцевать по доброй воле, то её заставят.

— У тебя не будет выбора, — спокойным тоном произнёс мужчина, даже не делая попыток смягчить для Прим действительность. — Но ты можешь думать всё, что захочешь. А сейчас… прикрой глаза и вслушайся в то, что творится на улице.

Мужчина дотянулся до шторки, приоткрывая её, позволяя гомону голосов ворваться в ландо. Кто-то перемывал косточке кухарке, что украла у своих хозяев продукты и поплатилась рукой, другие жаловались на плохой урожай вишни в этом году, а некоторые даже обсуждали, что или кого могли везти в Дом Тирса.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного. На карете был герб семейства, да и господин Тирс был известен не только благодаря своему благородному происхождению и превосходными приёмами, Питомником, где с трудом уживались диковинные существа, но и тем, что изредка, во время обеда или ужина, гостям позволялось насладиться танцовщицами, что способны были увлечь пленительными движениями.

Наконец, экипаж переместился на тихую улицу и оставшийся путь прошёл в тишине: стихли голоса жителей, оставшись позади. Путешествие до Дома Тирса было практически завершено.

Феликс позволил себе откинуться на не слишком удобные подушки, прикрыть глаза. Мужчина не собирался спать, но и не хотел продолжения бессмысленного разговора. Он понимал, что Прим, уверенная в своей ложной правоте, была слишком маленькой для того, чтобы понимать настоящую жизнь. Но Оуэл совершенно не хотел быть тем, кто разрушит надежды этого странного ребёнка: даже сейчас, когда они практически добрались до места, где теперь фейри будет жить, девчонка не кричала и не требовала её отпустить.

Прим, неосознанно, пододвинулась ближе к окошку и изредка выглядывала, но каждый раз понимала: окрестности совсем не походили на скудные земли Черты, где главное богатство — сады, в которых трудились фейри на благо жителей богатых районов и Схротена.

В какой-то момент, Прим вспомнила о тёмных туннелях в горах. Она встрепенулась, посмотрела на Феликса и готова была спросить мужчину, видел ли он настоящие шахты и какие они. Воображение не помогало представить место, где трудился отец. Но глаза Феликса были закрыты, и девочка сникла.

Внимание маленькой фейри переключилось на дом, к которому приблизился экипаж.

— Какой он… огромный… — прошептала девочка, отстраняясь от окошка, нервно вздрагивая и всхлипывая. Дом Тирса показался ей слишком большим и уродливым, не похожим на маленький и уютный родительский домик.

Карета остановилась перед главным входом в поместье.

— Грум, поди сюда! — оживился кучер, подзывая паренька, что отвлекал служанку от поручения, рассказывая той очередную красивую сказочку, которых знал великое множество. — Давай-ка, займись делом, пока по голове не получил. А ты, — обратился пожилой мужчина к зардевшейся девушке, — помоги с багажом лучше.

Феликс, внимательно посмотрев на девочку, едва заметно качнул головой.

— Теперь ты живёшь здесь, Прим Тибб, а если заслужишь доверие, то будешь сопровождать господина Тирса в летнее поместье, — проговорил Феликс, прежде чем открыть дверцу.