Сбежать от Хозяина

Лесной Ландыш

Селия оказалась… честной и достаточно искренней для того, чтобы Прим ей поверила. Голос у девушки был настолько мягкий и нежный, что маленькая фэйри невольно представляла на месте той, которая помогает спускаться по лестнице и отводит в маленькое помещение, маму.

Прим, если будет честной сама с собой, боялась, что очень скоро наступит то время, когда она не сможет вспомнить родителей, когда их образы заменятся другими, а память не подскажет ни нежность матери, ни теплоту отца. Сейчас, стоит ей закрыть глаза, она легко представляла себе родителей.

Следуя фантазии, девочка воображала, что мама, если бы всё было так, как раньше, сейчас бы сидела возле постели Прим, плела бы венок из цветов, а папа – рассказывал одну из своих удивительных историй о давно прошедших временах, когда фэйри были свободны и не служили людям.

Рассказы были с нотками грусти. Иногда Прим замечала, что Нор с тоской смотрит на Микху. В такие моменты, когда в глазах главы маленького семейства плескалась печаль, мужчина протягивал руку и дотрагивался до тонких пальцев супруги. Микха обязательно отвечала ему нежной улыбкой.

Прим понимала печаль своего отца. Она была маленькой, но истории, которые рассказывал папа, очень сильно любила. Благодаря Нору знала часть легенд фэйри, а также то, что родители, несмотря на то что были чистокровными фэйри, относились к разным стихиям.

Микха была лесной фэйри. Она чувствовала деревья и цветы, могла оборачиваться в птицу или зверя, знала всё о травах и ягодах, а её жизнь была неразрывно связана с одним из древних деревьев. Нор же был другим и его стихией была вода. Если мать показывала, как оборачивается в лисицу, то отец никогда не мог показать свою вторую ипостась. Для того, чтобы появился хвост, ему необходимо было нырнуть в открытый водоём.

Прим от родителей отличалась. Как и родители, она относилась к роду фэйри. Но родилась не от союза одной стихии, а от союза двух разных стихий. И жемчужинка, которая свяжет её с одной из стихий настолько, что вторая отойдёт в тень, до сих пор хранилась при ней. Нор не торопился рассказывать дочери о страшном выборе, который ей предстоит сделать. Если выберет природу, как мать, то потеряет тягу к воде. Если выберет воду, то не сможет оборачиваться. Прим, в отличие от матери, не способна была использовать два облика, но умела принимать образ куницы. Если лес станет домом маленькой Прим, то её жемчужинка будет связана с одним из деревьев и жизнь будет до тех пор, пока не убьют фэйри или не уничтожат её дерево. С водой иначе – жемчужинка будет спрятана в водоёме и покидать пределы водоёма, без жемчужинки, Прим не сможет. Каждый шаг будет причинять боль, если жемчужинка долго будет без родного места.

Маленькая фэйри жалела, что не успела расспросить отца о выборе и о том, как же он живёт в доме, если его жемчужина в водоёме. Ей были не знакомы многие секреты, а теперь некому было рассказать, и никто не мог подготовить к выбору. Прим придётся решать самостоятельно. И девочка совсем не была уверена в том, что сможет справиться. Слишком большая ответственность. Особенно для той, которая практически ничего н знает о внешнем мире, ведь вся её жизнь протекала в маленьком подвале родительского дома и редких выходах в ночной сад, чтобы никто из соседей не увидел ребёнка, который никогда не должен был рождаться.

— Мне теперь… не вернуться домой… да? — прошептала Прим, стараясь не смотреть на девушку, которая осторожно расчёсывала мокрые волосы фэйри широким гребнем.

— Мне жаль, — серьёзно произнесла Селия, которая сидела на тёплом, широком мраморе, а её ноги были опущены в тёплую воду. Прим же сидела в воде.

Девочка была закутана в белую простынь. В такой же была и Селия, а также другие женщины, которые выполняли свою работу. Теперь, когда маленькая фэйри была чистой, а самая умелая из них занималась волосами ребёнка, женщины поспешно ушивали платье и вышивали цветочные узоры, тихо переговариваясь между собой и ни разу не посмотрев на девочку, которая время от времени невольно бросала на них взгляды.

— Не вернуться? — вновь спросила девочка. Она понимала, что зря задаёт этот вопрос, но ничего не могла с собой поделать. Где-то глубоко в душе фэйри продолжала надеяться на то, что произойдёт что-нибудь внезапное и она окажется домой.

— Мне жаль, — повторила Селия. — Но ты права. Тебе не вернуться домой. Я знаю, что ты не хочешь считать… что здесь твой дом… — Селия подбирала слова осторожно, пытаясь подобрать верный тон для того, чтобы расположить к себе маленькую девочку. — Но тебе придётся с этим смириться. Особенно, если ты понравишься господину Тирсу, и он оставит тебя.

— Но… если он ещё не знает… оставит меня или нет… почему вы… столько много времени со мной провели? Почему? Разве нельзя было… сразу показать меня… господину Тирсу?

Селия невольно улыбнулась. Странный ребёнок говорил с одной стороны безумные слова, а с другой – верные. Было бы проще, если бы господа сами выбирали рабов.

— Тогда ты ему могла не понравиться. Ты выглядела не лучшим образом. Дешёвое платье, уставший взгляд, растрёпанный вид. Малышка, ты выглядела слишком жалко для той, которая может стать цветком Дома Тирсов.

— Цветком?

— О, маленькая моя, ты не думай об этом! Если ты понравишься господину Тирсу, то… надеюсь, это буду я… тебе всё расскажу. Но сейчас не думай об этом.

Селия не говорила всей правды. Девочка была славной, но законы Дома были сильнее любознательности ребёнка, а рассказывать что-либо той, которую могли не выбрать, не считала нужным. На самом деле, из всех слуг, которые сейчас находились рядом с Прим, старшей по обязанностям была именно Селия. Кроме того, девушка отвечала за всех Цветков. Феликс и Пеффия сомневались в том, что фэйри способна стать одной из любимиц господина Тирса, но Селия видела в ней огонёк жизни и была уверена в том, что у Прим есть все шансы. Главное, чтобы девочку одобрил господин Тирс, чьё желание получить то или иное существо в коллекцию, было переменчиво. Заявив о своём желании обладать фэйри, он мог передумать в любой момент. Но, если хозяин подтвердит, что Прим будет жить в его доме, то мужчина уже никому не отдаст маленькую фэйри, если та будет соблюдать законы Дома.