Сбежать от Хозяина

Беглая Примула

— Моя жизнь будет моей… и… только моей… — прошептала Прим, смотря на пока ещё пустую тарелку.

Лживые слова сорвались с губ ребёнка. Девочка поморщилась, затем поджала губы и рассерженно засопела. Злилась она сама на себя.

Прим знала правду: её жизнь никогда не будет её.

Фэйри давно потеряли свою свободу. Даже жизнь маленькой фэйри была продумана наперёд: семь лет жизни в домике родителей, в тайне ото всех, а затем дорога до другого городка, чтобы случайно не пересекаться с родителями и работа на того, кто даст работу. Если повезёт. Вот только без работы никак нельзя: налоги на жизнь никто не отменит.

Прим бросила взгляд на господина Тирса. Тот, как ей показалось, был увлечён беседой с Феликсом и на фэйри не обращал внимания. Равно как и на то, что тарелки до сих пор пусты.

Девочка посмотрела на накрытый стол. Стоило протянуть руку, и она смогла бы взять полированный серебряный кубок, украшенный изысканными узорами листьев и ягод. Прим могла почувствовать запах свежих фруктов, сладких медовых кексов и аромата изысканного чая, который парил в воздухе.

— Моя милая, маленькая фэйри, — тихо рассмеялся господин Тирс, заставляя девочку вздрогнуть и отдёрнуть руку от кубка, который она собиралась погладить.

Прим подняла глаза. Её острые жёлтые глазки встретились с холодным взглядом господина Тирса. Девочка медленно кивнула, пытаясь решить, как ей поступить. Не говорить же, что обычно завтракала внизу после того, как родители приносили ей еду.

— Ты смело можешь наслаждаться завтраком. Сегодня ты составляешь мне компанию и обязана восхититься каждым кусочком пищи.

У господина Тирса был холодный голос. Девочка вздохнула и вновь посмотрела на тарелку, не решаясь что-либо взять со стола, несмотря на то что была голодной.

На столе представлены были изысканные блюда, недоступные фэйри. Слишком дорогие, слишком пряные, слишком иные — ягоды, свежий мёд, пышные оладьи с кленовым сиропом, тёплый хлеб с маслом.

Раздался щелчок пальцев. Господин Тирс ничего не произнёс, лишь указал на пустую тарелку перед Прим. Слуга, молчаливо стоявший у стены, подошёл к девочке и быстрыми, ловкими движениями наполнил тарелку фэйри.

— Ешь, — коротко сказал господин Тирс, потеряв интерес к своей покупке и возвращаясь к беседе с Феликсом.

Прим вздрогнула и кивнула. Слуга, выполнив задачу, вновь отошёл от стены и замер, прекратив шевелиться. Только сейчас, когда девочка проследила взглядом за юношей с белыми волосами, она заметила, что возле стены стоят ещё двое слуг. Те не шевелились.

— Словно статуи… — прошептала девочка, вновь смотря в тарелку и беря в руки тёплый оладушек. Затем девочка посмотрела на господина Тирса, который выглядел так, словно власть пропитала его каждую клетку.

Лицо господина Тирса было холодным, словно высеченным из мрамора. Его глаза, цвета льда, отражали жестокую реальность. И девочка боялась, что мужчина был прав: свободы не будет.

«Будет… я… сбегу…»

Оладушек вернулся на тарелку. Она не притронулась к нему, зато взяла горсть ягод.