Сбежать от Хозяина

Золотой Подсолнух

Величественный зал. Другого слова маленькая фэйри не могла подобрать. Наверное, этот зал был в несколько раз больше домика родителей. Воспоминания о родном доме были сильны и позволяли сравнивать безжизненный родительский дом и великолепие поместья, в котором теперь будет жить Прим.

— А можно… — робко произнесла девочка, но мужчины либо не заметили её робкой попытки что-то спросить, либо не захотели обращать внимания. Разговор же взрослых, которые обсуждали отчёты от фермеров, были, на взгляд ребёнка, до ужаса скучными и неинтересными.

Кашлянув, девочка бросила взгляд на мужчин. Но те не обратили на неё внимания и поэтому малышка кивнула.

Пользуясь тем, что господин Тирс и Феликс заняты разговоров, а в её ладони есть целая горсть вкусных ягод, Примула позволила себе осмотреться. Девочка иной раз бросала взгляд на мужчин, но те, как ей казалось, совсем не обращают на неё внимания.

Столовая располагалась на первом этаже и занимала одно из больших помещений. Оно было вытянутым, словно страница из золотой эпохи. Комната поражала маленькую фэйри своим прямоугольным контуром.

На фоне высоких стен, будто стражи величия, великолепие столовой подчёркивали массивные люстры, роскошно висящие с потолка.

Примула вздрогнула, когда взгляд коснулся окон. С этого мгновения девочка осознала, что потеряна. Ароматы еды, хотя и завораживающие, теперь не могли отвлечь её от настоящего объекта восхищения – окон.

Сияние яркого утреннего света вливалось в зал из высоких окон.

Солнечные лучи, как звездопад света, наполняли помещение и манили к себе маленькую фэйри своей волшебной силой. Прим не догадывалась о том, что господин Тирс всегда выбирал время, когда флорианское утро было в самом разгаре, для завтрака: пространство озаряется лучами света, создавая атмосферу благородства и великолепия в каждом уголке обеденного зала. Лучи солнца, словно золотые волны, озаряли помещение, подчёркивая его красот солнечными лучами, как золотистыми нитями, вплетёнными в невидимую ткань утра.

Примула, сама от себя не ожидавшая подобных действий, высыпала оставшиеся ягоды на тарелку, отряхнула ладошки, а затем, отодвинув блюдо, встала со своего стула. Лёгким шагом девочка обошла большой стол. В этот момент она перестала думать о мужчинах, словно забыла об их существовании. Солнечные лучи, волшебно проникающие сквозь витражи, и, наполнявшие зал светом и теплом, словно приглашали фэйри на восхитительный танец, даруя той желанную силу.

Прим не осознавала, что, купаясь в желанных лучах, выглядит настолько беззаботной, что господин Тирс прервал разговор с Феликсом и засмотрелся на своё приобретение: синие волосы маленькой фэйри, освещённые солнечным светом, играли разноцветными оттенками, а зеленоватая кожа, настолько ровная и без изъянов, как у искусно вылепленной статуи, становилась светлее, поддаваясь влиянию лучей утреннего солнца. Если бы не цвет волос и не крылья за спиной, то Прим можно было бы спутать с человеческим детёнышем: она наконец-то показала живую натуру своей души, позволив себе беззаботно забраться на низкий, широкий подоконник и потянуться за лучом, стремясь его схватить и удержать в кулачке. Крылья за спиной Прим встрепенулись, но золотистая пыльца, мерцавшая в прямых лучах, не рассыпалась вокруг фэйри, а заискрилась, словно создавала вокруг ауру волшебства.

Господин Тирс практически улыбнулся: приподнялись уголки губ. Зрелище было настолько очаровательным, что мужчина жестом остановил слугу, который подходил к столу, неся в руках хрустальный графин с вином. Прерывать фэйри, которая словно забылась и не думала о положении, в котором оказалась, ему не хотелось. Малышка была настолько милой, что в очередной раз убедила своего хозяина в его мыслях в отношении судьбы маленькой фэйри.

— Феликс, — склонил голову господин Тирс. — Она будет цветком моей коллекции. Когда станет взрослой, ей не будет равных. Проследи, чтобы в её комнате было достаточно света. Также проследи, чтобы с ней занимались лучшие учителя. Она должна уметь читать, писать и, главное, танцевать. Когда будет готов план занятий, я хочу лично его согласовать и, возможно, внести корректировки.

— Вы высоко её оценили, — Феликс проследил за взглядом господина Тирха. — Но сможет ли она оправдать ваши надежды?

— У неё не будет выбора, — серьёзно произнёс хозяин дома, а затем дважды хлопнул в ладони. — Моя маленькая фэйри. Подойди ко мне.

Феликс качнул головой. Господин Тирс был уверен в каждом слове, а его решения подписали Прим своеобразный приговор: ей была уготована иная судьба, чем у большинства рабов дома.

— Эдрих… — понизил голос Феликс. Главный охотник дома Тирса мог позволить себе такую роскошь, как назвать владельца земель по имени. — Я…

— Не в этот раз, Феликс, — взмахом руки прервал господин Тирс. — Моя маленькая фэйри. Встань рядом.

Прим, которая решила, что не стоит игнорировать слова хозяин дома, теперь стояла рядом. Её крылья поникли, да и сама девочка выглядела испуганной. Её вновь с отчаянной силой потянуло мыслями к родителям: отчаянно хотелось спрятаться за отцом, лишь бы не находиться в этом красивом, но страшном месте.

—Моя маленькая фэйри, — повторил владелец дома, а затем, протянув руку, коснулся волос девочки, провел пальцами по её щеке и погладил плечо. — Сегодня у тебя будет свободный день, но в ближайшее время ты приступишь к учёбе.

— Учёбе? — вздрогнула Прим.