Сбежавшая невеста

Глава 11

Натаниэль

— Ты что делаешь! — вскочил я и непонимающе огляделся по сторонам.

Вот только вместо знакомого окна с бархатными красными занавесками и зелёными гобеленами, что украшали стены номера, который я всегда снимал у мадам Пэрри, посещая ее бордель, вокруг был лес, а ещё была девушка, которая, казалось, готова была меня испепелить одним лишь взглядом.

Сознание потихоньку начало проясняться, прогоняя сон, и я вспомнил события прошлого дня и то, что заснул, обнимая вовсе не девушку из борделя, а незнакомку из леса.

— Это ты сошёл с ума, если решил, что раз помогаешь нам выбраться из леса и спас от вепря, то я... то ..., — ее щеки залились румянцем, и она не договорила.

— То ты отдашься мне? — помогая подобрать слова, сказал я, улыбаясь и опираясь на ствол сосны.

Вся абсурдность ситуации стала наконец-то ясна, и теперь я наслаждался смущением незнакомки. Она была такой настоящей, не играя в фальшивое смущение на людях, а после показывая свою истинную суть, ныряя ко мне в постель в одной полупрозрачной сорочке в надежде на то, что подговоренные дуэньи вовремя явятся и застанут нас в весьма пикантной ситуации, после которой мне непременно придётся жениться. Было видно, что девушка чиста и невинна, и говорить о подобных вещах она не привыкла.

Почему-то в голове сразу возник вопрос: а целовал ли ее когда-нибудь жених? При мысли, что да и не раз, ладони зажгло, и я заметил, что на кончиках пальцев заискрился огонь. Но я уже давно не был юнцом, который не может совладать со своей магией, поэтому такое своеволие стихии меня несколько выбило из колеи, и я скрестил руки на груди, пытаясь унять жар в ладонях и стараясь принять самый непринужденный вид, чтобы не напугать девушку.

А она ещё больше потупила взгляд, но все-таки ответила:

— Да. И... я не такая.

— Я знаю, прости если испугал. Просто я подумал, что сейчас нахожусь в другом месте, и принял тебя за другую… — попытался объясниться я, не вдаваясь в подробности.

Почему-то распространяться о своих регулярных похождениях в бордель и о многочисленных замужних любовницах в присутствии этой девушки совсем не хотелось.

— Другую... — повторила она, и мне на секунду показалось, что в ее голосе послышалась грусть.

Хотя с чего ей было грустить о том, что у меня кто-то есть. Поэтому отогнав эту глупую мысль, я попытался еще больше успокоить девушку.

— Да, другую. Так что не переживай, на твою честь и достоинство я не претендую. Уж поверь, найдётся достаточно желающих подарить мне их добровольно, — сказал я, вспоминая всю женскую часть дворца, начиная от служанок, что регулярно засыпали в моей постели, и заканчивая жёнами герцогов, которые тоже были частыми гостьями моих покоев. — Поэтому мне нет смысла принуждать к этому кого-либо, в том числе и тебя. Кстати, может, ты, наконец, назовёшь своё имя?

— Веринерия.

— Ну вот, теперь я хотя бы знаю, с кем провел ночь, и чья прекрасная ладонь отпечаталась на моем не менее прекрасном лице.

— Что? Да ты... Ты! — раздались ее возмущённые возгласы, и в меня полетел камзол, а я улыбнулся, ловя его и вдыхая аромат жасмина и морошки, которыми он пропитался за ночь.

— Ты что, не считаешь мое лицо прекрасным?!— я изогнул бровь и посмотрел в ее глаза.

Почему-то захотелось услышать, что ей нравится моя внешность, но ответить она ничего так и не успела.

— Чего вы так шумите и мешаете приличным созданиям спокойно спать, — раздалось недовольное бурчание со стороны сосны, где ночевал манор, и девушка, закончив тем самым наш разговор, поспешила к дереву, чтобы помочь тому слезть.

Веринерия

Как же хорошо я сегодня выспалась. Спать было совсем не холодно, потому что сзади лежал большой и тёплый кот. Я плотнее прижалась к нему и не сразу поняла, что на моей талии лежит вовсе не пушистая лапа, а самая обычная человеческая рука, которая медленно поползла вверх и самым нахальным образом схватила меня за грудь.

Я даже подумать не успела, как влепила наглецу пощёчину.

Натаниэль сначала набросился с обвинениями, но, как оказалась, толком не проснувшись, он принял меня за другую, поэтому и допустил такую вольность.

От осознания того, что он где-то ночует в компании девушки и явно не о погоде с ней разговаривает, мне почему-то стало неприятно. Но, быстро подавив в себе это совершенно неуместное чувство, я попыталась сосредоточиться на нашем разговоре. А Натаниэль убеждал меня, что ни в коем случае не посягнул бы на мою девичью честь. И эти слова тоже вместо облегчения вызвали обиду. Неужели он считает, что я для него недостаточно хороша?

Интересно было бы посмотреть на ту, что скрашивает его ночи… Но и эта глупость быстро выветрилась из моей головы, стоило только Натаниэлю после того, как я назвала ему имя, ответить:

— Ну вот, теперь я хотя бы знаю, с кем провел ночь, и чья прекрасная ладонь отпечаталась на моем не менее прекрасном лице.

Кажется, если бы не так вовремя проснувшийся Берт, то на Натаниэле, помимо красного следа на щеке от моей ладони, появилось бы еще пара синяков.