Сбежавшая невеста

Глава 16

Натаниэль

Веринерия сидела передо мной в одной лишь рубашке и накинутом на плечи камзоле. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной, что хотелось обнять ее и прижать к себе, чтобы защитить от всего мира. И в то же время она была настолько соблазнительной, что не терпелось снять с неё эту дурацкую одежду и... Дальше мысли остановились, споткнувшись о белое платье, которое сейчас лежало рядом с девушкой.

И все же при взгляде на Нери и на то, как она старательно пытается натянуть рубаху вниз, чтобы прикрыть ноги, я чувствовал, как жар разливается по телу, и чтобы хоть как-то держать себя в руках, говоря с девушкой, смотрел за ее спину, разглядывая сосну с дятлом, что выискивал в коре жуков.

Но взгляд то и дело норовил опуститься ниже, оставив совершенно неинтересную птицу, и вернуться к девушке , к шоколаду ее волос, скользнуть по темным глазам, задержаться губах, пройтись по шее, чтобы потом опуститься к ключице и бьющейся на шее синей жилке, а после скользнуть ещё ниже....

В который раз я удивился своей реакции на девушку, которая даже не была обнажена. Будь я, как и отец, волком, решил бы, что встретил свою избранницу. Но я был магом огня, поэтому то, что меня нестерпимо тянуло к Нери, и я, словно юнец, который впервые увидел женскую ножку, и теперь эта волнительная картина будет преследовать меня в горячих юношеских фантазиях, старался запомнить каждую мелочь, каждую деталь: то как прядь волос упала на ее плечо, как она, едва улыбаясь, что-то отвечает гусенице и как гладит ногу в том месте, где ее только что укусил комар... это было удивительным и странным...

Я еще раз мельком окинул взглядом картину: Нери сидела и ела рыбу, а ее ноги, словно меховой плед, укрывал болотный кот. Берт и горгул сидели рядом и о чем-то тихо разговаривали. А я, чтобы хоть как-то отвлечься, взял платье и развесил его над огнем, думая о том, что сегодня у нас так и не получится выйти из леса, потому что придётся ждать, когда одежда Нери высохнет, а это случится не раньше вечера.

Собрав всю силу воли в кулак и стараясь смотреть на огонь, я вернулся к костру и присел рядом:

— Ты не против, если я буду звать тебя Нери? Веринерия — красивое имя, но оно слишком длинное, — сказал я, докидывая веток в огонь.

— Хорошо, тогда я для краткости буду называть тебя Нат.

— Мне нравится, — мое имя из ее уст звучало как-то по-особенному, и я сам не заметил, что сижу и улыбаюсь.

— Нери, меня мучает один вопрос: где ты научилась так ловить рыбу?

Мне и в самом деле стало интересно, откуда девушка знает такой необычный способ рыбной ловли и как догадалась использовать для этого своё платье и ветки.

— Ахаха, — ее смех, словно звон колокольчиков, разлился над лесом. — Просто когда я росла, моей компанией иногда были сыновья прислуги, вот они и научили меня этому способу.

— А от родителей тебе не доставалось за то, что ты бегала с мальчишками к реке?

Весёлые огоньки в ее глазах тут же потухли, и она, погрустнев, ответила:

— Мои родители погибли, я росла в доме тети.

— Прости, я не знал... — и тут меня осенила догадка. — Ты говорила, что у тебя нет магии, она тогда и пропала, да?

— Да, — Нери тяжело вздохнула и сильнее прижала к себе ноги, будто ей вновь стало холодно.

А мне так сильно захотелось подойти и обнять эту хрупкую девушку, и чтобы остаться на месте, пришлось напомнить себе о том, что она несвободна, и что у неё есть жених.

Этот чертов жених!

И тут же я решил выяснить, как девушка к нему относится:

— А твой жених? Он хороший человек?

Почему-то в ожидании ответа сердце в груди перестало биться, и я забыл, как дышать, боясь услышать о том, что девушка его любит.

— Не знаю. Мистер Энстон Гоберти договаривался о браке с тетей. Но думаю, что он такой же, как и все: в чем-то хороший, в чем-то плохой. Идеальных людей не бывает. А для меня, бесприданницы и сироты без магии... он очень достойный вариант. По крайней мере, так говорила тетя, — хмыкнула девушка, но ее ответ совсем не удовлетворил меня.

— Но тебе он нравится?

— Послушай, Натаниэль, я же не спрашиваю у тебя о том, нравится тебе та леди, у которой ты ночуешь, и любишь ли ты ее. Все-таки это слишком личное.

— Что ж, ты права, — я сжал челюсти до зубного скрежета.

Вот что мешало ей сказать о том, что ей все равно на этого мистера Гоберти. Ведь как я понял, брак договорной, а, значит, ни о какой любви и речи быть не может. Или все-таки может? Ведь бывает, что то, что изначально было договорным браком, затем перерастает в настоящую любовь. Так, например, было у моих тети и дяди. Поэтому и Нери могла влюбиться в этого Энстона. Узнать бы, кто он, и намылить бы ему шею...

— Ну, судя по тому, что пока мы были в лесу, и ты ни разу о нем не вспомнила, о любви речи не идет. Да и жених, честно говоря, хорош! Как он вообще допустил, что его невеста оказалась одна в лесу. Интересно, а где он сейчас находится и почему уже не нашёл тебя и не вернул домой. Знаешь, не хочу хвалиться, но если бы моя невеста пропала, я бы всё вокруг перевернул, но нашёл бы ее в тот же день. А мы тут уже вторые сутки, а твоего мистера Антони до сих пор нет. Поэтому... не хочу тебя разочаровывать, но если он все-таки тебе нравился, то хорошенько подумай о правильности своего выбора.

— Его зовут не Антони, а Энстон, и думаю, ему не так легко найти меня, даже если бы он и хотел этого больше всего на свете. Ведь меня затянуло в портал, так что я могла оказаться в любом месте, а, значит, он даже не знает, где меня искать.

— Это вовсе не оправдание для настоящего мужчины, — бросил я.

А девушка подняла на меня свои большие глаза и сердито произнесла:

— Знаешь, ты можешь сколько угодно доказывать своей леди, которую лапаешь за грудь, какой ты чудесный и прекрасный мужчина, а мистера Гоберти не трогай. В конце концов, ты совершенно не знаешь этого человека, и он не сделал тебе ничего плохого, чтобы ты был груб в его адрес. Тем более, заочно, когда он не может даже ответить на твои оскорбления.