Сбежавшая невеста

Глава 21

Веринерия

— Твой горгул. Его прошлое имя Архонвилл, и я знал того мага, кому он принадлежал ранее.— проговорил Эль-Рих-Ус-Тум.

— И кто он был?

— Она… Ее звали Лазирия, и она была магом земли. Мы познакомились с ней у стен Эргонхолла, когда на Лазирию напали волки. Архонвилл вывел ее к стенам нашего города, а я тогда ещё не был здесь главным, — Эль-Рих-Ус-Тум усмехнулся и обвёл рукой пространство вокруг, подразумевая королевство троллей. — Тогда я только-только устроился в городскую стражу и нёс службу на северной стороне стены, куда и прибежала Лазирия. И, несмотря на то что мы не привечаем чужаков и не помогаем им, я не смог остаться в стороне и допустить, чтобы девушка погибла в зубах голодных зверей... Вот с тех самых пор и началась наша дружба. Пару раз я даже тайком проводил Лазирию в Эргонхолл. Поэтому, увидев спустя сто с лишним лет у стен города Архонвилла, я в память о Лазирии отправил тебе на помощь одного из стражников — Джоя. Ну с ним вы уже знакомы, хотя ты вряд ли его запомнил.

Последние слова Эль-Рих-Ус-Тум адресовал Натаниэлю и засмеялся. Но в его смехе не было насмешки или злости. Скорее, так отец смеётся над глупым поступком нерадивого сына. Глаза вождя троллей излучали свет и теплоту.

— Сто с лишним лет... Так сколько же вам тогда получается? — я совершенно ничего не знала о троллях.

И сейчас тот факт, что они живут гораздо дольше нас, людей, а еще то, что, оказывается, Эль-Рих-Ус-Тум знал моего Элвина раньше, заставило меня забыть о приличиях, и, только задав вопрос, я поняла, что веду себя недопустимо.

— Извините за бестактность, — и я отпила еще немного отвара, пряча глаза в чашке.

— Ахахаха! — расхохотался тролль. — Ничего! Молодость... она так прекрасна и непосредственна. И жаль, когда мы впустую тратим ее на всякие глупости вроде мыслей о том, что нам должно делать, а что нет. Все эти манеры, титулы, правила этикета и действия с оглядкой на окружающих. Не дай Боги, кто-то неправильно нас поймет , или подумает что-то не то... Так вот, — тролль слегка склонил голову, — все это не стоит и ломаного гроша, девочка. Да и тебе, принц, пожалуй, не мешало бы это запомнить. А что касается моего возраста, он без малого триста двадцать лет. Мы, тролли, по вашим меркам долгожители, да и как может быть по-другому, если наши предки — горы. А они веками стоят в этом мире. Сменяются короли, царства, религии, а горы остаются неизменными… Как я и как Архонвилл,.. Столько лет прошло… Надо же...

Эль-Рих-Ус-Тум договорил и задумчиво посмотрел на стену, будто, вместо серого камня, видел там что-то другое, давно забытое, но такое дорогое сердцу.

Возможно, он видел там себя, все ещё стражником на стене и Лазирию, которую к стенам привел горгул. А, может быть, он вспоминал тот день, когда впервые тайком провёл девушку в город…. Но вот взгляд его прояснился, и он вновь заговорил:

— Что ж, сейчас уже поздно, и вам нужен отдых. Поэтому идите спать, да и мне пора на покой.

Неожиданно Эль-Рих-Ус-Тум снял рога, которые оказались чем-то вроде короны, держась на медном обруче, что я сначала не заметила.

— Удивлена? — заметив мой взгляд, хитро подмигнул вождь. — Не всегда все такое, каким кажется на первый взгляд, — и он вошёл в дом, скрывшись за дверью.

— Пойдём, я провожу тебя, — Натаниэль тоже встал и теперь, стоя, ждал меня.

Мы шли молча. Вся лёгкость и беззаботность нашего общения, казалось, была навсегда перечёркнута тем глупым поцелуем и титулом Натаниэля.

— Спасибо, что проводили, Ваше Высочество, — я поспешила зайти в дом.

Но мужчина, опередив меня, не дал этого сделать, облокотившись рукой на дверь и не давая ее открыть.

— Прости, — еле слышно произнес он, стоя сзади и щекоча своим дыханием мою шею.

Даже не оборачиваясь и не смотря назад, я знала, что Натаниэль стоит всего лишь в паре сантиметров от меня, нарушая все мыслимые и немыслимые правила приличия. Пусть мы были в городе троллей, но я по-прежнему оставалась леди, и так себя вести, компрометируя меня, не позволю даже принцу.

Поэтому я развернулась, чтобы высказать все, что думаю о нем, но мой гневный взгляд споткнулся о море его иссиня-серых глаз, в которых читалась мольба.

— Прошу, прости...

Натаниэль буквально молил меня, а в его глазах бушевал самый настоящий шторм.

— Хорошо, прощаю.

Он сделал еще один шаг навстречу, и теперь между нами не было и тех жалких сантиметров, что до этого разделяли нас.

— За что ты меня прощаешь? За поцелуй или за то, что я принц?

Бушующий океан в его глазах превратился в лед.

Мужчина стоял и ждал моего ответа. А я… я, наконец, собралась с мыслями и:

— Дайте-ка подумать, Ваше Королевское Высочество... Рождаясь, мы не выбираем, в какой семье и с каким титулом родиться. Поэтому тут мне Вас прощать не за что. Теперь поцелуй... Что ж, можно было бы за него простить, но все же поцелуи, как правило, вызваны чувствами и неважно какими: любовь, страсть, любопытство, в конце концов. Да, некоторые целуются из простого любопытства, чтобы узнать, что же это такое. Так имею ли я право прощать Вас за чувства, какими бы они ни были? Думаю, что нет.

— Тогда за что же ты меня прощаешь? — взгляд мужчины потемнел, и в нем появилось что-то опасное, словно внутри льда разгорался огонь, который не сулил мне ничего хорошего.

Даже появилась малодушная мысль: взять и сбежать, вновь позвав Элвина на помощь, когда рука мужчины дотронулась до моего лица, едва ощутимо скользнув по щеке. Но все-таки отступать было не в моих правилах, поэтому я набрала побольше воздуха и, смотря мужчине прямо в глаза, выпалила на одном дыхании:

— За то, что Вы, Ваше Высочество, идиот, и поступки у Вас соответствующие. Хотя и тут нет вашей вины. В конце концов, Вы же не виноваты, что природа обделила вас и пожалела дать немного ума. Так что получается, мне и тут прощать вас не за что.