Сбежавшая невеста

Глава 22

Натаниэль

— За то, что Вы, Ваше Высочество, идиот, и поступки у Вас соответствующие. Хотя и тут нет вашей вины. В конце концов, Вы же не виноваты, что природа обделила вас и пожалела дать немного ума. Так что получается, мне и тут прощать вас не за что.

На моих руках заплясали языки пламени, и пришлось отдёрнуть руку, чтобы не подпалить дверь. А Нери, воспользовавшись этим, быстро забежала в дом.

Она назвала меня идиотом? Серьезно? Да все девушки, которых я встречал, говорили мне о том, какой я красивый, сильный, мужественный и умный. А одна из них, леди Вальда, даже стихи посвящала, воспевая мой ум и красоту. И теперь девчонка из леса говорит о том, что я идиот?!

И почему меня это настолько задевает, что я не могу сдержать огонь? Да и зачем вообще пошёл извиняться, да и за что? Подумаешь, всего лишь поцелуй! Я за свою жизнь перецеловал стольких, и каждая была этому рада! Многие ещё и продолжения требовали! А тут я, сам Натаниэль Маркус, пришёл извиняться за какой-то жалкий поцелуй!

И ведь мне было важно получить от неё прощение, услышать, что Нери совсем не злится, а, может, даже и рада, что все так произошло...

Нет, эта девушка точно вызывала в моей голове сумбур. Как только доведу ее до города, сразу же отправлюсь в бордель. Все-таки длительное нахождение без ласковых умелых женских рук заставляет вести себя как прыщавый юнец, стоит только увидеть рядом симпатичную девушку. Даже о браке глупости всякие в голову лезут.

Глядя, как на руках постепенно исчезает пламя, я пошёл в сторону дома, где жил Гайм, но, сделав пару шагов, услышал звук открывающегося окна и голос Нери: она с кем-то разговаривала. И, вместо того, чтобы уйти, я остался стоять посередине улицы, смотря на дом, в котором сейчас была девушка.

Может, прямо сейчас она сидит в кресле или держит в руках кружку воды, а, может, рассказывает Берту какую-нибудь историю и смешно при этом морщит нос, закусывая нижнюю губу, как делает каждый раз, когда волнуется... Или, возможно, она думает обо мне или о нашем поцелуй... При этих мыслях я вздохнул и услышал рядом такой же тяжёлый вздох. Повернув голову, увидел стоящего рядом Гайма, который с грустью смотрел туда же, куда и я.

— Ты чего? — я посмотрел на печального тролля, который держал в руках букет полевых ромашек.

— Ничего, — шмыгнул он носом и снова тяжело вздохнул, переведя взгляд на поникший букет.

И тут из дома вышла высокая троллиха с рыжими волосами, убранными в высокую причёску.

— Я тебе что сказала?! — прикрикнула она на Гайма, а тот ещё больше повесил плечи, хотя, казалось, что ниже уже некуда. — Хватит таскаться за мной повсюду, и цветы свои забери, я приличная дама!

И она, вильнув крутыми бёдрами, развернулась и скрылась в доме, громко хлопнув дверью. Правда, через секунду снова выглянула и уже обратилась ко мне:

— Да и ты, голубчик, иди отсюда, нечего чужие пороги околачивать.

Я только открыл рот, чтобы ответить ей, но бойкая девушка-тролль меня опередила:

— И все равно: принц ты или король. Тут правила для всех одни. Или замуж зови и веди к алтарю, или нечего чужое место занимать!

И она снова хлопнула дверью, и, кажется, в этот раз мы с Гаймом одновременно вздохнули, а потом побрели к нему домой.

Правда, до дома мы так и не дошли, потому что на нашем пути попался трактир «Хромой танцор». А что лучше хорошего хмеля может залечить душевные раны? Только много хорошего хмеля!

Внутри было душно, играла весёлая музыка, кругом слышался хохот и звон кружек.

— Я к ней со всей душой, ик, — жаловался Гайм, утирая слезы. — Даже сходил... ик… цветов нарвал, ик, а там осы. Я не заметил… ик… сел в траву… ик... пока цветы рвал. А они… ик... как налетят, … ик… как давай жалить. Хочешь, покажу? — и он поднялся со стула, собираясь спустить штаны и показать пострадавшее место. — Хорошо хоть… ик... дома помет якуров был... ик… — проговорил он заплетающимся языком и уже расстегнул ремень, когда я успел поймать его руку и остановить.

— Не стоит... ээ... тревожить пострадавшее место, — я и сам был пьян, и с трудом говорил, стараясь держаться из последних сил.

— Да? Ик… Думаешь? Наверно, ты прав... ик… — тролль снова уселся на стул и отхлебнул ещё хмеля.

— Гайм, а почему ты не позовёшь Су-Ар-Ви выйти за тебя замуж? — спросил я, стараясь сидеть ровно, хотя комната временами куда-то плыла, и мне приходилось держаться за край стола.

— А я бы и позвал!... Ик... Да хоть вот прямо сейчас!... Ик... Только она же цветы не принимает… ик...

И тролль снова тяжело вздохнул и утёр слезу.

— А при чем тут цветы? — я, честно говоря, совсем не понимал, какая связь может быть между браком и букетом ромашек.

— Ну как... Ик... Я же не могу ее замуж позвать… ик… Моя бабуля всегда говорила: «Запомни, Гайм… ик... девушки любят, чтобы все по правилам, ... ик... по-порядку было. Ты для начала цветы подари, ... ик... потом на прогулку пригласи, ... ик... потом на закат полюбуйтесь, ик... а уж потом и в жены зови». — с важным видом объяснил мне Гайм и продолжил,— а она ... ик... цветы не принимает… ик. А я ж не могу ее так взять и к алтарю вести, она ж приличная... ик… Надо, чтобы все как положено… ик... Цветы, закат, прогулка… ик... То есть по-другому... ик... Сначала цветы... ик… потом прогулка... ик… а потом рассвет… ик... то есть закат.

— А ты уверен, что твоя бабушка именно это имела в виду. Может, она говорила образно? — после нескольких глотков хмеля комната начала вращаться ещё быстрее.

— А?...

— Он говорит о том, что твоя бабка сказала, что за девушками, прежде чем звать тех замуж, сначала надо ухаживать. А как это делать, и будет она принимать ухаживания или нет - это уже другое дело. А Су-Ар-Ви давно на тебя глаз положила и на свадьбу намекает. Только ты, дубина, этого никак не поймёшь и все бегаешь за ней со своими ромашками, — подключился к разговору трактирщик. — Да и ты, тетёха, давно бы свою подругу окольцевал, а то только взгляды друг в друга кидаете, словно дети малые... Вы тут всего полдня, а уже всем и так понятно, что она тебе не безразлична.