Сбежавшая невеста

Глава 33

Веринерия

Я вышла за ворота и пошла по тропинке. Хорошо, что вождь Эль-Рих-Ус-Тум объяснил мне, в какую сторону надо идти.

Горгул нёс в лапах корзину с Бертом, который на всевозможные лады ругался и хаял Натаниэля за то, что ему, бедняге, из-за выходки принца пришлось выдвинуться в путь в такую рань.

Элвин, которому надоело слушать постоянное нытьё гусеницы, пару раз отпускал корзинку, ловя ее у самой земли.

— Если ты издашь ещё хоть звук недовольства, то я больше ловить корзину не буду. Так что или сиди молча, или ползи сам. Но твое нытьё уже надоело всем. Разве ты не видишь, что Нери и так несладко?

— Пф-пф-пф, — раздалось недовольное сопение из корзинки, но высказывать своё недовольство Берт побоялся, решив, что Элвин и впрямь заставит его весь оставшийся путь ползти самостоятельно.

Болотный кот, который не стал заходить вместе с нами в город и все это время жил у городской стены, уходя в лес на охоту и возвращаясь каждое утро обратно, прошёл со мной около ста метров, а потом, потеревшись о мои ноги, побежал обратно.

Что ж, видимо, ему понравилось жить рядом с троллями, тем более что стражники его постоянно чем-то подкармливали.

Он был свободен, сыт и обласкан. И хотя расставаться с ним мне было грустно, но такова жизнь: мы кого-то встречаем, а с кем-то прощаемся, и этого не изменить. Да и какое я имела право быть недовольной, что кот решил остаться там, где ему лучше, а не пошёл со мной.

Поэтому я обернулась, ещё раз посмотрев на большого пушистого зверя и смахнув непрошеные слёзы, пошла вперёд.

Солнце разгоняло утренний туман, вокруг пели птицы, а в воздухе витал запах лесных цветов. Мы неторопливо шли, болтая о чем-то незначительном с Элвином.

К обеду солнце заняло центр небосвода, и, даже несмотря на тень, которую отбрасывали многовековые сосны, воздух становился все жарче, и с каждой минутой идти было труднее. Поэтому, когда нам попалась зелёная лужайка с поваленным на ней деревом, я остановилась:

— Предлагаю сделать перерыв, чтобы отдохнуть и перекусить. Тем более что Су-Ар-Ви дала нам с собой в придачу еще и вкусных пирогов.

— И с яблочным повидлом тоже? — высунул из корзинки пушистую голову Берт и, наконец, заговорил.

Молчание далось ему нелегко. Но за последние несколько часов он не проронил ни слова, боясь угроз горгула.

— И с яблочным, — я протянула пирожок гусенице.

— Что теперь будем делать?— спросил Элвин, садясь рядом со мной на дерево и складывая кожистые крылья за спиной.

— Как и планировала раньше: придём в город, найдём жильё, работу и счастливо заживем. А потом накопим денег на переезд и уплывем куда-нибудь далеко-далеко…

— И будем жить без всяких гадких принцев, — жуя пирог, проговорил манор.

— И без всяких гадких принцев… — повторила я, а в душе эти слова отразились тупой болью и обидой.

Неужели Натаниэль и впрямь думал обо мне так, как говорил…

Конечно, именно так он и думал, иначе никогда бы не сказал подобные вещи…

Что ж, так даже лучше. Пусть думает как хочет, а меня впереди ждёт счастливое будущее. У меня будет небольшой уютный домик, где на подоконниках будут расти красивые цветы, а вокруг я посажу кусты пихты и поставлю невысокий белый заборчик. Только дом надо будет обязательно найти такой, чтобы там был чердак. Я обустрою его для горгула, а во дворе разобью небольшой садик для Берта. А ещё непременно приложу всевозможные усилия и во что бы то ни стало верну себе магию. И мне совершенно некогда будет вспоминать и думать о серых глазах и темных волосах, волевом подбородке и прямом носе одного глупого принца…

Я вытерла покатившиеся по щекам слёзы и тут же улыбнулась, стараясь, чтобы Элвин не заметил, что я только что плакала. Все-таки он очень сильно переживал за меня, и мне не хотелось лишний раз печалить моего каменного друга.

Когда все пироги были съедены, а молоко выпито, я поднялась, взяв корзинку с Бертом, а Элвин сел мне на плечо. Но не успела я и шага сделать, как в ближайших кустах раздался дикий рев, и на нашу полянку выбежали два огромных гоблина.

Если тролли имели родство с камнями, то гоблины были детьми земли, и это явственно было видно в их внешнем виде. Оба были зелёными, покрытыми мхом и травой. С той лишь разницей, что у одного на спине росла молодая берёзка, а у второго на голове было несколько ивовых прутиков.

Я даже не успела попытаться убежать, как один из них, что был впереди, потянул ко мне свою здоровую ручищу и схватил, закидывая на плечо.