Сбежавшая невеста

Глава 34

Натаниэль

Проснулся я, когда уже солнце начало клониться к закату, смутно помня вчерашний, а если быть точнее, то сегодняшний день. Голова раскалывалась на части, и я немного посидел на кровати, надеясь, что это поможет унять головную боль.

Но легче от этого не стало, и решив, что дальше сидеть не имеет смысла, я встал.

Умывшись прохладной водой, которая тут же помогла окончательно проснуться, я начал вспоминать все, что случилось за последние несколько часов.

Я вспомнил, как наговорил Веринерии кучу гадостей, и как после этого мы с Гаймом пришли к трактиру, но тот был закрыт. Вспомнил, как мы стучали в дверь, требуя, чтобы нас пустили внутрь, и как вышедший к нам трактирщик, который только что вернулся домой после праздника и собирался ложиться спать, ответил, что готов обслужить нас. Но только если мы вымоем все полы в его заведении и вычистим туалеты.

Предложение мне совсем не понравилось, и я уже хотел было возмутиться, но Гайм примирительно похлопал меня по плечу, беря в руки протянутую трактирщиком швабру.

А я подумал о том, что хорошая кружка хмельного напитка мне сейчас гораздо нужнее, чем бесполезные споры, и с обреченным вздохом взял вторую швабру. И мы с Гаймом принялись за уборку. Никогда раньше мне не приходилось этого делать, поэтому поначалу от меня было больше вреда, чем помощи. Я несколько раз опрокидывал ведро с грязной водой, сводя на нет всю проделанную Гаймом работу. Пару раз чуть не разбил несколько кружек, случайно задев их концом швабры, а под конец все-таки задел стоящий на подоконнике горшок с какими-то розовыми цветами, который упал и испачкал только что вымытое мной место землей. Пришлось его поднимать и убирать все.

Но потихоньку я приловчился и стал орудовать тряпкой не хуже Гайма.

Когда туалет благоухал, словно первые майские ландыши, а полы в трактире блестели не хуже мраморной плитки во дворце, оказалось, что хмель до конца не забродил. И чтобы созреть, ему надо было ещё пару часов. А чтобы мы не ждали просто так и помогли ускорить процесс, тролль отправил нас растапливать печь, чтобы температура увеличилась, и процесс брожения пошёл быстрее. А заодно попросил нарубить дров для растопки печи. И в ближайший час мы с Гаймом кололи дрова и складывали их в ровные ряды под навесом.

Когда печь была растоплена, и нужная для хмеля температура достигнута, оказалось, что надо срочно подправить пару столов и стульев, иначе нам попросту не на чем будет сидеть…

Следом понадобилось добавить в хмель воды, а колодец у трактира совсем зарос, и его давно пора было почистить...

В итоге к обеду мы с Гаймом уставшие и невыспавшиеся решили, что никакая выпивка нам уже не нужна, и лучше мы отправимся домой и ляжем спать.

И вот за окном уже был вечер. Солнце потихоньку пряталось за верхушками деревьев, в низинках и оврагах начал появляться вечерний туман, а ветер доносил в открытое окно запах вечерних цветов и ночной влаги.

Я немного походил по комнате, думая, как мне поступить и что делать. В итоге, решив, что хватит быть трусом, и, в конце концов, надо набраться смелости и сходить к Нери, чтобы извиниться перед ней и заодно сказать ей, что завтра утром мы отправимся в путь. Я вышел на улицу.

Всю дорогу до дома Су-Ар-Ви я шёл и подбирал слова, думая, что сказать Веринерии. Но казалось, что все они выглядят глупо и жалко по сравнению с тем, что я наговорил ей сегодня утром.

В итоге, решив действовать по ситуации, дойдя до нужного дома, я сглотнул вставший в горле комок и постучал в дубовую дверь.

Через секунду на пороге появилась рыжая девушка-тролль.

— Нери ушла ещё утром, — сообщила она и захлопнула тяжелую дверь прямо перед моим носом, окатив напоследок взглядом, полным презрения.

Ушла… Одна… В лес… Лес, который кишит всякими ужасными тварями… А я, как последний дурак, вместо того, чтобы сразу извиниться перед ней, пошёл напиваться, а потом, вообще, лег спать.

Правильно она тогда про меня сказала: я самый настоящий идиот!

Быстро дойдя до Эль-Рих-Ус-Тума, я поблагодарил его за оказанное гостеприимство и, второпях попрощавшись с ним, побежал к воротам.

Выйдя за каменную стену, уточнил у стражников, куда направилась Нери, и пошел в том же направлении. А когда на моей дороге появился болотный кот, который спрыгнул с высокого дуба и пошёл рядом со мной, периодически тыкаясь мокрым носом в мою ладонь, на душе потеплело.

Теперь у меня была компания, и мы вместе отправились вперед искать одну невозможную девушку с глазами цвета топленого шоколада.

Уже начало смеркаться, и идти по вечернему лесу было все сложнее и сложнее, с каждой минутой мы шли все медленнее и тише. Наконец, наткнувшись пару раз на острые ветки и оцарапав лицо, я решил, что такими темпами все равно далеко не уйду, и остановился на ночлег, выбрав для привала подходящую поляну.

Для начала я набрал сухого хвороста и разжег огонь, потом наломал ельника и сделал себе кровать. Кот все время был рядом, но потом, мяукнув, скрылся в кустах, и я остался один, слушая пение цикад в траве и звуки ночного леса.

Я долго сидел и смотрел на огонь, слушая, как в костре трещат сухие ветки, и вспоминая наш с Нери поцелуй и то, как я поступил потом, наговорив ей кучу гадостей.

Надо было как можно быстрее догнать Веринерию и извиниться перед ней. С этими мыслями я и заснул.