Сбежавшая невеста чёрного Феникса

Глава 2. Чужой бал

Несколькими днями ранее

Моя сестра была сущим ангелом. Даже сейчас, под гнётом Беатрисс, ее дражайшей подруги, она стойко выносила примерки платьев и шляпок который час и не выказывала и толики недовольства. В отличие от меня.

– Если вы сохраните подобную дотошность до бала, не представляю, какой джентльмен будет вас терпеть, – сказала я, переворачиваясь на живот на маленьком диванчике в гостиной и упираясь подбородком в твёрдый подлокотник. Книга свесилась с него вместе с моей безвольно повисшей рукой. Это был уже второй томик, а примерки нарядов всё не кончались.

– Ты просто завидуешь, – фыркнула Беатрисс Хоффингтон, бросая недобрый взгляд на служанку, что проявила неаккуратность в собирании её причёски. Волосы Беатрисс отливали медью, а бордовые ленты в них оттеняли глаза цвета насыщенного янтаря. Она была красива и знала это. Слишком хорошо, чтобы позволить себе в качестве наряда тот, что не подчеркнул бы её привлекательность, даже если это всего лишь прогулочное платье для встречи с подругой. Дора же не мыслила о своей красоте, но на мой взгляд была куда нежнее мисс Хоффингтон. Однако её скромность мешала ей демонстрировать в полной мере эту красоту окружающим.

Я прикрыла один глаз, разглядывая платье цвета осенних листьев на Беатрисс.

– Чему бы я могла завидовать, Бетти?

Янтарные глаза девушки вспыхнули от недовольства, а ноздри раздулись, заставляя меня бесшумно захихикать, прикрывшись книгой. Она была Триссой для Доры, мисс Хоффингтон для слуг и окружения, леди Беатрисс для многочисленных ухажеров, и просто Бетти для её высокомерной и чванливой матери, упрекающей по любому поводу свою несчастную дочь. В последние годы этим поводом стало незамужнее положение последней. Беатрисс, носившая имя своей покойной бабушки, никогда не вызывала одобрения у матери. Мне думалось, потому та избегала её полного имени, с нежностью в сердце храня память о родительнице.

– Разумеется тому, что тебя не пригласили, малявка, – прошипела Беатрисс, прищурившись. Магия, непроизвольно вырвавшаяся из−за раздражения, подсветила её кожу, даря той персиковый оттенок. Солнечные зайчики заплясали по нашей гостиной.

Я наклонила голову. Лиса. Подняла книгу с наброском животного на уровень глаз, и озарение настигло меня тут же. Вот кого напоминала мне Бетти.

– Буду рыдать по этому поводу ночь напролёт, пока кавалеры будут кружить вас двоих в танцах.

Бетти фыркнула, задирая подбородок.

– Довольно, Дея, – вздохнула Дора, расчёсывая гребнем свои золотистые волосы. Они достались ей от матери. Как и зелёные глаза. И золотое светило на её шее – кулон, передающийся в Доме нашей родительницы по женской линии. Пожалуй, я не хотела ни кудрей своей красивой сестры, ни её глаз цвета свежей травы, мне нравились мои темные волосы. И голубые глаза отца я всегда считала очень даже привлекательными для наследования. А вот кулон навсегда останется моей несбыточной мечтой. Как и свет в крови сестры, тоже доставшийся ей от нашей матери.

– Ты слишком добра к ней, – мотнула головой Беатрисс, заставляя служанку покрыться холодным потом от перспективы вырвать клок аристократичных рыжих волос. Мисс Хоффингтон визжала и отчитывала слуг не менее зрелищно, чем её собственная мать. – Давно пора заняться воспитанием этой девчонки.

Меня всегда удивляло, как Бетти вживается в роль хозяйки, переступая порог нашего дома. Должно быть, роль играло положение её семьи, гораздо более высокое в обществе, чем положение нашей.

И когда Беатрисс отправила к нам слуг, загруженных платьями, украшениями и прочей всячиной, никто не был удивлён, а сестра даже не спросила, по какому праву Бетти разложила на всех поверхностях нашей гостиной свои вещи.

Однако ответ на незаданный вопрос не заставил себя долго ждать.

– Через несколько дней бал-маскарад у молодого мистера Форрестера! – восторженно завизжала Беатрисс тогда, перебирая свои платья. – И мне удалось заполучить два билета, моя милая.

Девушка потрясла в воздухе золотыми конвертами с кокетливыми бантиками по краям, и они тут же поймали свет свечей, засияв в её аккуратных пальцах. Я не смогла скрыть стон разочарования, и Бетти кинула на меня взгляд, полный превосходства. Никто бы не пустил восемнадцатилетнюю девушку, ещё даже не представленную обществу, на такое мероприятие.

– И почему в моём коридоре твои тряпки, Беатрисс? – спросила я, и точеный нос девушки сморщился.

– Очевидно же, глупая. Мой брат отбывает на службу только через несколько дней, он ни за что не оставит без внимания мои сборы. И в его гадком чопорном характере будет запретить мне отправиться на бал, – глаза её сощурились. – Я не могу этого допустить! Взамен я проведу вместе с собой Дору, само собой. Коридор скорее её, чем твой, малышка Дея.