Сбежавшая невеста дракона смерти. Целитель под прикрытием

Глава 3

Лия и пикнуть не успела, всё произошло так быстро и неотвратимо, да и вряд ли бы кто-то заметил её крики: музыка в бальном зале играла слишком громко, а горло снова сдавило магическим спазмом, так что из него вырывалось только неясное сипение.

— Я же говорил, что мы скоро увидимся, златовласка… — слова мужчины снова звучали слишком близко, совсем рядышком, преодолевая общий шум светского мероприятия и звуки очередной танцевальной мелодии.

«Чтоб тебя, огнедышащий!» — мысленно чертыхнулась девушка.

Да, перед ней вновь стоял он, книжный злодей, обрётший плоть и холодивший кровь своей реальностью. Чёрная полумаска почти не скрывала его холёного лица, да у него, судя по всему, и не было цели от кого-то спрятаться. Ну ещё бы, ему-то чего прятаться?! Нойберг, видимо, чувствует себя со всех сторон правым. Даже человека на раз-два прикончил, а теперь посреди шумного зала собирается сжить со света случайную свидетельницу. Интересно, и как объяснит её гибель?

По поводу собственной судьбы у девушки не было иллюзий. Амелия была прижата к стене потоками драконьей магии, горло всё сильнее сдавливал магический спазм, а герцог меж тем неотвратимо приближался, пророча гибель и страдания. Нет, сначала страдания, а потом уже гибель.

— К-как вы… — едва слышно прошелестела она.

Однако он каким-то невероятным образом услышал.

— Всего лишь спросил, где можно найти золотоволосую служанку. Пускай и не сразу, но мне помогли, и одна божья коровка всё же подсказала твой новый образ. Что, хотела замаскироваться? — кривая ухмылка на породистом лице смотрелась кощунственно. — Думала, меня обманет этот жалкий костюм? Была синей птичкой, стала чёрной, только и всего. Скажи, а какой ещё птичкой ты можешь быть? Возможно, золотой?

После этих слов что-то зашевелилось в памяти (кажется, вновь прорвались воспоминания Далии), а в сознании возникли огненные сполохи и оранжево-золотые перья.

— Что, угадал? — глаза мужчины в прорезях маски сверкали синим.

Ну почему красивые люди бывают такими гадами?! Это как прекрасный плод с гнилой серединой.

— Я ошибочно принял тебя за шпионку, — дракон навис над девушкой, подавляя, заставляя чувствовать себя жалкой песчинкой. — Да и волосы… — он потоком магии сорвал с неё головной убор, и его сильные пальцы подхватили одну из золотых прядей. — Теперь я понял, что это натуральный цвет! Иначе бы тебя уже не было.

А вот это очень похоже на правду. Амелия вообще считала чудом, что до сих пор жива, и тем не менее не собиралась стоять безвольной куклой. Внутреннее сопротивление разгоралось с каждым мгновением, в районе солнечного сплетения нарастал непонятный жар.

— Ну наконец-то! — довольно заявил Нойберг. — Ах, эти посвёркивающие магией глазки… Кажется, кто-то злится.

«Ещё как злится!» — Лия и правда была на грани из-за подступавшей бессильной ярости.

Девушка попробовала вырваться из магической хватки, но путы держали крепко, и тем не менее она пыталась снова и снова, с удивлением ощутив, что магические лианы постепенно начинают поддаваться.

— Не торопи события, — одёрнул пленницу дракон и усилил магический напор. — Посмотрим-ка, во всём ли я прав… — бросил герцог задумчиво, а потом рванул край её платья, обнажив верхнюю часть груди (благо, стратегически важные места остались закрыты), и удовлетворённо усмехнулся.

Амелия тоже опустила глаза и мысленно ахнула: слева, аккурат там, где сердце, на груди слегка поблёскивал золотом рисунок-татуировка в виде пёрышка. Но откуда? Когда она переодевалась в костюм вороны, на коже ничего такого не было!

— А вот и метка активировалась, — герцог склонил голову набок, разглядывая рисунок, потом посмотрел в глаза Амелии и снова на рисунок. — Надо же: чем сильнее сверкают магией глазки, тем ярче сияет рисунок. Всё как я и думал, моя золотая птичка.

Моя? Птичка? Он в своём уме?!

Амелия толком не поняла, что произошло (кажется, она на волне вспыхнувшей ярости таки проявила магию), но волосы, как и накануне в саду, блеснули огнём, а полупрозрачный купол, которым дракон окружил себя и жертву, вдруг вспыхнул и исчез. И эта вспышка была настолько яркого золотого цвета, что, кажется, привлекла внимание гостей.

— Ой, а что это тут происхо… — за штору заглянул господин с накрученными волосами, облачённый в чёрно-белую полумаску и того же цвета наряд.

И Нойберг моментально выпустил Амелию из магической хватки, а она, не будь дура, прижала к груди пострадавшее платье и бросилась наутёк, обогнув удивлённого господина и лавируя между разряженными женщинами и богато одетыми мужчинами.

— Беги не беги, златовласка, а от меня не сбежишь… — обещанием звучали в ушах слова герцога, который хоть и не побежал следом, но словно бы находился совсем рядом.