Сбежавшая невеста или Хозяйка Избы красоты

Глава 13

Все происходит одновременно, и я не успеваю остановиться. Ветка под ногой ломается, перенести вес на другую ногу не удается, руки соскальзывают, и я, потеряв равновесие, лечу вниз.

Время словно замедляется, на пути падения я вижу десятки острых отростков, сучков, сплетения мелких веток, но все это на глазах раздвигается, само расходится в стороны и освобождает мне пространство.

И когда я готовлюсь к сильному удару о землю, к боли, возможно, ушибам или даже перелому, воздух сгущается, становится плотной подушкой, и я валюсь на пол, словно падаю в перину.

Первые секунды полная дезориентация, шок от случившегося, непонимание произошедшего, а самое главное – изумление, что я осталась цела благодаря какому-то волшебному вмешательству.

Из-за дома выбегает дед Стан и несется в мою сторону.

– Бог с тобой, девонька, ты цела?

Старик подхватывает меня под руки и помогает встать, а я то и дело оглядываюсь, смотрю вверх, на то место, где я минуту назад еще стояла и вижу плотное сплетение веток, листьев и плодов.

– Ну, что ты молчишь? Отвечай! Головой, что ли, ударилась? – испуганно допытывается мужичок, а я могу лишь качать головой.

Смотрю на запястье, оно в покое, лишь отголоски зуда напоминают, что все началось с него.

– Ты кто? – шепчу я, но дед Стан все равно слышит и принимается креститься.

– Точно треснулась затылком, – причитает хозяин сливы и заглядывает мне в глаза. – Что же за беду привел мне Алексий. Матерь Божия, отвечай за тебя теперь.

Почти не слышу деда Стана, все ковыряюсь у себя в голове, прислушиваюсь, жду ответа и, наконец, он следует.

«Истинна-а-я», – тот же мужской голос, но только очень глухой, слабый, почти болезненный.

И на этом все. Больше никаких голосов. В голове светлеет, мысли возвращаются, и главное – самочувствие отличное.

– Простите, дед Стан, я оступилась, на тонкую ветку встала. Моя вина, не волнуйтесь. Со мной все хорошо, я не ушиблась.

– Как же не ушиблась, когда летела с такой высоты? – дед осматривает меня и диву дается. – И правда, царапин нет, кожа не разодрана, ни синяков, ни ссадин. Чудо, не иначе!

И правда, чудо, только понять бы, как оно случилось.

– Может, и чудо, но слива не ждет, – отряхиваюсь и снова иду карабкаться наверх.

– Держись крепче, девка. Мне еще одна на соседней койке с моей жинкой не нужна.

Забираюсь к своим ведрам, а сама мысли в разные стороны кручу.

Тогда у леса, когда ночевала на земле, тоже сначала голос был, а потом теплом словно накрыли.

Сейчас вот звал кто-то, предупредить хотел, а потом чудо совершил и не дал веткам глаза выцарапать и кости отбить.

Задумчиво смотрю на запястье. Отметина светлая, как и в обычном состоянии, только... Присматриваюсь к дракону, который кольцом лежит и луну держит, только раньше дракон голову крепко держал и прямо на меня смотрел, а сейчас голова опущена, и глаза закрыты, словно плохо ему, вид слабый.

По спине бегут мурашки, но понять самой больше, чем я вижу, не в силах. Надо будет аккуратно у кого-то поспрашивать. Может, кто знает, что это все значит.

Отбрасываю все думы и сосредотачиваюсь на сливе. Летать еще раз нет никакого желания, да и надеяться на очередное чудо не стоит, может, это какая-то погрешность невиданная.

Собираю по пять ведер хорошей и плохой сливы с трех деревьев, высыпаю и раскладываю все так, как наказывал дед Стан.

На дворе вечереет, поэтому я сдаю работу и слышу в свою сторону похвалу.

– Послушай, девонька, извоз от меня завтра это дело нехитрое, так и так в район еду. Ты скажи, что тебе еще надобно? Хочу поблагодарить тебя за помощь.

– Дед Стан, вы и так поможете, когда до леса довезете, а так, даже не знаю, – оглядываюсь я, но вижу повсюду только синюю сливу. – Но если вам приятно будет помочь мне вдвойне, то не откажусь от горсти подсушенной сливы. Дорога моя возле Ведьминого леса не кончается, поэтому я бы перекус в путь взяла.

– О, это можно, – радуется дед, – этого добра, сама видишь, полным полно.

Старик выносит из дома холщовую сумку, похожую на ту, что я видела у старухи в лесу, и насыпает мне не одну, а целых десять горстей сушеной сливы.

– Огромное спасибо вам, – принимаю благодарность и ухожу обратно к дому старика Алексия.

С дедом Станом мы договариваемся пересечься ранним утром, поэтому я и Васька быстро накрываем ужин, кормим главу дома и, помывшись из тазиков, отходим ко сну.

Василиса по праву хозяйки уступает мне свою лежанку, а сама стелет себе на широкой лавке, что у стены стоит.

– Я за сегодня еще три раза сходила к твоему чистотелу, – отчитывается девушка перед тем, как заснуть. – И знаешь, у меня такая уверенность внутри зародилась. Я поступлю, как ты советуешь. Съезжу в район и покажу себя. Может, вообще, там и судьба моя живет.

Радуюсь за девушку и от усталости вмиг засыпаю, а когда снова открываю глаза, солнце уже из-за горизонта показывается, и Васька лицо в рукомойнике умывает.