Сбежавшая невеста или Хозяйка Избы красоты

Глава 21

В панике машу руками, но дым все быстрее заполняет комнату. Почему он не идет вверх? Там же труба, я видела! Дымоход есть, но он не сработал!

Смотрю наверх печки и вижу задвинутую заслонку.

Ну, конечно же! Я знаю о ней, но совсем не подумала, ведь у меня нет опыта и привычки топить печи.

Хватаю в углу железный ухват для казанов, с помощью которой их ставят в печь, подцепляю заслонку и тяну на себя.

На мою удачу она легко поддается и отодвигается, дымоход открывается и дым устремляется вверх.

Руки и ноги подрагивают, но я устремляюсь к двери и распахиваю ее. Теперь нужно проветрить помещение.

Жду на улице, пытаясь и самой отдышаться. Накатывает грусть. Если бы со мной была Шаня, то может, не так и страшно было бы совершать все эти подвиги, но ее нет.

Сглатываю ком, стискиваю зубы, беру себя в руки и возвращаюсь в избу. Впадать в печаль некогда и совершенно бессмысленно. Где наша не пропадала, так что хватить тут себя жалеть, еще нужно воды нагреть.

В комнате для умывания нахожу большой казан с ручкой, набираю в него воды чуть больше трети, чтобы унести, и ставлю на кирпичную часть в печь.

Рассуждаю чисто логически, не зря же отвели это место внутри горнила, не на дрова же казан пихать.

Чувствую усталость и жажду, но пить воду с корыта или бочки на улице не поднимается рука, хотя понимаю, что старуха, скорее всего, так и делала. Вода с колодца чистая, но вот бочка все же стоит на улице. Делать нечего, черпаю ковшом воду и делаю несколько жадных глотков.

Приходит мысль смастерить фильтр, только нужно подумать, как реализовать задумку. Я, конечно, никогда таким не занималась, но в далекой юности в походы ходила и что-то такое нам рассказали. Но этим займусь я точно не сейчас по темноте.

Пока нагревается вода в печи, готовлю глиняную кастрюлю и ближе переношу овсяную крупу. Соли не нахожу, как и металлические ложки, только из дерева.

Ладно, будем управляться тем, что есть. Поэтому зачерпываю ковш воды из казана и наполняю кастрюлю. Вода уже достаточно горячая, пригодная для мытья.

Вооружившись несколькими тряпками, вытягиваю казан на шесток перед печкой, а внутрь ставлю кастрюлю, которую двигаю чуть дальше с помощью ухвата.

Переношу в баньку казан, ковш и единственный кусок мыла, разбавляю нагретую воду холодной водой, чтобы больше было, достаю ночную рубаху, что подарила Васька и чистое белье, и отправлюсь на поиски подобия полотенца.

Нет, здесь не везет, поэтому решаю вытереться изнаночной стороной платья из мешковины.

Пока управлюсь, вскипает вода в кастрюле. Сыплю туда немного овсянки, но так, чтобы хватило мне на два раза, и ухожу мыться.

Честно признаюсь – это блаженство. Да, не совсем удобно мыться с ковша, черпая из казана воду, но если принцесса с таким никогда не сталкивалась, то я, конечно, бывала в детстве у бабушки, и мыться с миски приходилось.

Чистое тело придает бодрости, и я чувствую себя, как заново родившейся. Опять вспоминаю выражение, что человеку мало нужно для счастья.

Вымываю волосы, в остатке воды выстирываю платье и нижнее белье, надеваю ночную рубаху и возвращаюсь в комнату.

Каша за время моего отсутствия сварилась, разбухла, и комната наполнилась знакомым, злаковым ароматом, приятнее, чем запах овсянки из моего мира.

Ухватом достаю кастрюльку и оставляю остывать на шестке. В избе становится жарко, решаю открыть двери, чтобы впустить свежего, летнего, ночного воздуха. Окна открыты, но этого недостаточно, хотя благодаря теплу, мои стены, которые я очистила от плесени, уже сейчас начнут просыхать.

Расправляю влажные волосы, беру постиранные вещи, чтобы вывесить на улице, и распахиваю дверь.

В один момент расслабленное и умиротворенное состояние сменяется диким ужасом, дыхание перехватывает, а горло сжимает спазм от застрявшего крика.

Одновременно с этим над головой вспыхивает свет и разносится пронзительный крик: «Ария!» – и я как подкошенная оседаю на пол, роняя из рук платье.