Сбежавшая невеста или Хозяйка Избы красоты

Глава 42

Запах дыма проникает в самые глубины легких, обжигая изнутри. Кашель выворачивает наизнанку, заставляя согнуться пополам.

Это пожар! За окном полыхает огонь. Как же я не почувствовала дым раньше, как так получилось, что сон так крепко меня одолел?

Шаня и птенцы кричат в панике, они тоже только опомнились. Видимо, на дом накинут полог тишины или еще какое-то магическое заклинание, чтобы мы не проснулись, чтобы задохнулись от гари.

Подскакиваю с кровати, сердце колотится как бешеное. За окном все горит оранжевым. Треск становится громче, оглушительнее.

Беда пришла в мою избу.

– Шаня, улетайте через окно и в небо! Быстро! Я следом!

В доме паника. Шум, гарь, страх – все смешивается в один оглушительный коктейль.

– Ария, это нападение! – кричит Шанечка и подгоняет своих детей к окну. – Я не могла проспать такое, значит, сонная трава в ветках.

– Летите быстрее! Главное сейчас – выбраться отсюда.

Подбегаю к окну, и сердце замирает. Горит мой двор. Яркое пламя лижет деревянные доски забора, перекидывается на внутреннюю сторону, огонь танцует вокруг, пожирая все на своем пути.

– Господи! Да что же это такое?!

Хватаю первое, что попадается под руку – накинутый на спинку стула платок. Заматываю им лицо, надеясь хоть немного защититься от едкого дыма. Где-то над головой вспыхивает свет, пугаюсь, но вижу, что вернулся Бор.

– Бор, лети отсюда, все твои на улице уже!

– Беда, беда! – кричит муж Шани и снова формирует портал. – Недоглядел.

Бор снова растворяется в свете, а я выбегаю на улицу. Кашель душит, глаза слезятся. Вижу, как языки пламени облизывают частокол по всему периметру.

Он словно живой, стонет и трещит под натиском огня. Кто-то обложил двор сухостоем, ветками, дровами, но пожар такой силы и яркости, что не потушить, не перепрыгнуть. Я в ловушке.

Замечаю движение сбоку, внутри двора, бегу туда и вижу возле своей лилии ту самую девицу, что крутилась у дома, та, что выдрать цветок из земли пыталась, и слухи опасные в районе распускала. Теперь на ее лице торжество, а на губах играет злорадная улыбка.

– Это ты? Зачем? – пытаюсь кричать, но из горла вырывается лишь хрип.

Она молчит, лишь смотрит, как я задыхаюсь в огненном кольце. В ее глазах нет ни капли сочувствия, только презрение и ненависть, она улыбается, а потом начинает громко, страшно так смеяться. Дым словно обходит ее стороной, она дышит полной грудью, и легкие не задыхаются.

Вот кто здесь настоящая ведьма, вот кто истинная колдунья.

Страх сковывает все тело. Я обречена. Огонь подбирается все ближе, жар опаляет лицо. Дышать становится невозможно.

– Ты для всех колдунья! Уж я постаралась, – кричит девица. – И сгоришь на костре. Все как надо. Сегодня я закон и исполняю волю народа.

– Нет такой воли, люди не поверили тебе, и ты это знаешь. Что ты творишь? Ты же сама сгоришь здесь внутри!

Я искренне не понимаю, как можно быть такой жестокой. Эта девица сумасшедшая, она заключила себя внутри горящего двора, будет жариться вместе со мной. Что она выиграет?

Судорожно ищу возможность выбраться, но языки огня слишком плотные и высокие, чтобы можно было через них пробраться.

– Я принцесса Пустынной долины, единственный оставшийся потомок рода Черных драконов! Я Паленда Кастэл и не позволю тебе, нищая воровка, забрать у меня и моих земель шанс на уничтожение рода Бурых драконов. Во имя отца и матери, во имя моей дальней прабабки, я уничтожу тебя, единственную бурого, чтобы род его сгинул, чтобы не родился золотокрылый.

Девица, словно молится, подняв руки к небу и встав совсем близко к алому цветку.

– Паленда, остановись! – прихожу в полнейший ужас. – Нельзя сквозь тысячи лет нести в своем сердце столько ненависти и злобы. Послушай, можно жить в мире, твои земли от добра и света тоже процветать начнут. Не губи свою душу, хватить этой вражды. Это же не наша с тобой битва, не наша вина, что две тысячи лет назад твоя прабабка безответно полюбила. Если Бурые и Лунные земли сгинут, начнется хаос, не будет покоя никому.

Принцесса слушает, оскалив зубы, а затем плюется ядом на лилию. Лепестки шипят, чернеют, а вот серебро вспыхивает ярче прежнего и словно беснуется, злится.

– Ненависть к вам у меня в крови, с молоком матери пропитана ею душа. Моя единственная задача от рождения, не позволить пророчеству сбыться, погибну, но золотокрылый не родится. А если у меня все сладится, ваши земли падут, а я стану их хозяйкой. Я выигрываю со всех сторон.

Ноги слабеют, руки дрожат, но я хватаю с земли палку и несусь на принцессу. Не позволю ей навредить цветку, не позволю все разрушить. Это же мой дом, моя жизнь, я буду бороться до последнего вздоха.

Накидываюсь на девицу, но она сильнее, злая энергия подпитана черной магией. Она легко перехватывает мое оружие, хватает меня за волосы и валит на землю.

Я не сдаюсь, сопротивляюсь из последних сил, горло дерет нещадно, дыхание скудное, но адреналин толкает меня вперед, заряжает силами.