Сбежавшая от верховного демона

Глава 3

-Приготовьте, пожалуйста, паспорт, - попросила я, вернувшись в палату четверть часа спустя и оглядывая девочку, уже одетую в одежду, которую видимо принёс её отец…

И как он узнал где искать свою дочь? Я искоса поглядывала на мужчину, который сидел рядом с дочкой и заплетал ей волосы в колосок. Картина столько милая и очаровательная что я задержалась взглядом на длинных пальцах, ловко управлявшихся в локонами Васи… Нет, Лины… Я не могла назвать её Васей даже про себя, слишком хрупкая, слишком девочка чтобы носить такое пацанское прозвище.

-Нам ещё долго ждать? - почувствовав мой взгляд мужчина посмотрел на меня и немного мечтательная улыбка сменилась презрительной маской, демонстрирующей безразличие и превосходство.

-Ещё пять минут, - сказала я тихо, отводя глаза и принялась заполнять выписку дальше. - Мне нужно осмотреть вашу дочь, удостовериться, что швы не разошлись, и…

Он бесцеремонно махнул рукой:

-В этом нет никакой необходимости, - сказал мужчина очень резко и даже как-то зло и я нахмурилась.

Очень странно. Такой суровый, а заплетает косички, но при этом от осмотра дочери отказывается. Логики я в этом совершенно не видела, если, конечно, не допускать возможность исполнения слов девочки, что к вечеру заживёт. С одной стороны невозможно, а с другой я уже ничему не удивлюсь.

-Я буду ждать вас на осмотр через неделю, Герман… - я нахмурилась, еще раз заглядывая ему в паспорт.

Отчество я переписывала почти по буквам, настолько оно было необычным и конечно же эта чехарда из букв успела вылететь у меня из головы.

-Аккиндинович, - он наградил меня снисходительной улыбкой и я сама удивилась себе.

Неужели четверть часа назад этот мужчина действительно смотрел на меня, а в голубых глазах отражалась целая гамма эмоций. То ли он взял себя в руки, то ли я просто напомнила ему некогда любимую девушку.

-Да, и обязательно оставьте контакты для связи, полиция и отдел опеки обязательно будут интересоваться деталями произошедшего, - сказала я настолько спокойно, насколько могла.

К моему удивлению взгляд Германа остался таким же безразличным и спокойным, он только едва уловимо пожал плечами, демонстрируя, как мне показалось, свое превосходство.

-А я маму искала, пока ты был на охоте, - сказала девочка с широкой улыбкой. Она сидела на кровате и болтала ногами, всем видом показывая совершенное здоровье и отсутствие травм…

Невозможно.

-Нашла, - снова мне показалось, что эти слова не были сказаны вслух, просто отпечатались в сознание не моей мыслью.

Я нахмурилась и потерла переносицу, стараясь вновь сосредоточиться на родных строчках выписки и данных, которые заполняла минуту назад.

-Ваш телефон, - напомнила я, стараясь держать спокойно и внутренне ликуя от того, что мне на работе куковать до рассвета, не хотелось бы мне оставаться одной дома после такого странно-мистического дня.

Он продиктовал набор цифр, которые мы перепроверили ещё раз и я отдала бумагу на подпись.

-Если швы разойдуться, вам необходимо обратится ко врачу, так же повязки необходимо менять каждый день, обрабатывая рану, при появлении покраснений или повышении температуры - срочно обратится ко врачу, - перечисляла я, машинально показывая место, где следует расписаться.

Когда я передавала ему ручку наши пальцы соприкоснулись и я вздрогнула, как будто меня ударило током и вновь накатила та сладко-горькая волна эмоций, которые я сегодня уже ощущала. Вот только теперь к не моим чувствам примешивалась ещё и… надежда?

Я отвернула пальцы и нахмурилась, краем глаза заметив, как мужчина едва заметно ухмыльнулся.

-И конечно не покидать город, - вставила малышка с улыбкой, а я покачала головой.

Кажется, кто-то пересмотрел с папой детективов, вот что значит отсутствие женской руки в воспитании ребёнка… И это ведь наверняка только вершина айсберга.

“Рина, прекрати, с каких пор это тебя волнует?” - одернула я себя, немного хмуро глядя на мужчину, на быструю и резкую подписть, по которой даже не будучи графологом можно сделать выводы о характере.

-Город покидать можно… наверное… но лучше все равно поговорить с полицией, - сказала я, с натянутой улыбкой подойдя к девочке, взгляд которой теперь стал умоляющим и очень жалобным, но она упрямо поджимала губы, будто не позволяя себе заплакать.

Ещё один минус отцовского воспитания. Невозможность показать свои эмоции, а ведь ей наверняка очень сложно, нежный возраст, но тот, когда о маме все же не может не остаться тёплых воспоминаний. Неожиданно для себя отчаянно захотелось сделать что-то хорошее для малышки, но что?

Вряд ли стоит предлагать ей погулять или что-то подобное. Во-первых, меня саму тревожила, если не сказать, пугала данная ситуация, голос, который я слышала в голове. Во-вторых, Лина с папой явно не местные, это видно и по дорогой одежде и по говору, и по манере себя держать, и они не останутся в этом тихом городке, затерянном в тайге, а воспоминания у нее остануться и не решит ли она что мама исчезла из её жизни второй раз?

Нет, нельзя. Невысказанные слова так и застряли в горле, когда я забирала бумагу у Германа, который сначала перекинул через плечо лямку рюкзака, а после легко подхватил девочку на руки, от чего она широко заулыбалась, не демонстрируя признаков дискомфорта.