Сбежавшая попаданка, Вернуть невесту дракона 2

Глава 2

Рои Сагури

Поместье Золотых Драконов

Сиятельный стоял на крыше родового замка и наблюдал за неспешным движением белоснежных облаков. Он вспоминал, как любил подниматься сюда еще в детстве, с восхищением обращать взор к небу и под крики няни пытаться подняться к солнцу.

Магические сети Оскара де Вишара всегда очень вовремя оборачивались вокруг его рук и ног. Как раз в тот самый миг, когда столкновение с холодной землей казалось неизбежным.

Упрямство Сэйгарда рои Сагури не желало понимать, отчего следует ждать до десяти лет, ведь он уже в три года мог с легкостью проявить свои крылья, а затем зачарованно любоваться ими в широком зеркале, расположенном в главной зале.

Отец был вечно занят делами, потому к мальчику с самого детства был приставлен маг, изъявивший желание заняться воспитанием маленького дракона.

Мать, в свою очередь, предпочитала уделять драгоценное время себе, балам и драгоценностям, кои приобретались ею в каждом сезоне. Ее утомляли непрекращающиеся любопытные вопросы сына о драконах и их особенностях, и она, потрепав его несколько раз по светлым волосам, негромко просила няню забрать ребенка. Ее тихая просьба всегда долетала и до ушей мальчика, но он считал неуместным просить ее провести с ним еще хотя бы полчаса. Для него было настоящим счастьем, если вдруг он оказывался в ее покоях чаще, чем через день-два.

Осознать и признать отсутствие должного интереса матери к своей персоне юному Сэйгарду мешал слишком плотный график занятий, включающих множество дисциплин.

Когда ему исполнилось десять лет, он смог, наконец, без угрозы встретиться лицом к лицу с матушкой землей, взмыть в свой первый раз к манящим душу облакам. В тот день он вернулся домой лишь к ужину. Счастливый, молчаливый и будто бы возмужавший.

Он, как и положено, поприветствовал отца и учтиво склонил голову при виде матери. Беседа прошла на удивление слажено. Родители поздравили его с успехом. Отец усмехнулся, вспоминая, что и сам в свое время потерял счет времени при первом полете. Мать милостиво позвала навестить ее покои после окончания трапезы и не сумела сразу поставить кубок с медовым вином на стол, получив любезный отказ из уст сына. Она лишь раз удивленно моргнула, но вслух не произнесла более ни слова.

Одиночные полеты постепенно меняли личность Сэйгарда.

Трезвая и беспристрастная рассудительность зверя сильнее проявляла себя, оказавшись в небе. Она помогала наследнику рода золотых драконов постепенно раскрывать глаза и видеть истинную сущность окружающих его людей, событий и предметов.

Прорезая крыльями облака, он неожиданно различал новые грани, которые ранее совершенно не замечал. Или же – не желал. Глядел с иного, холодного ракурса, помогающего найти, быть может, и не всегда приятные, но все же более верные ответы на мучившие его до сих пор вопросы.

В десять лет он сбросил с себя одежду ребенка и наравне с умением летать стал юношей. В четырнадцать он впервые познал близость с женщиной.

Отец все чаще стал интересоваться делами и успехами сына. Стал звать своего наследника в свой кабинет и посвящать в дела рода. А с течением времени начал спрашивать мнения сына по тому или иному вопросу.

Приглашения же матери Сэйгард принимал через раз, в угоду обоим.

С принцем они впервые повстречались на тренировке, когда им было лет по двенадцать. Вместе с другими отпрысками драконьих семей они стояли на учебной площадке и ждали появления инструктора.

Сейчас уже никто не мог бы вспомнить из-за чего началась та драка, но они с Тристаном душевно разукрасили в тот день лица друг друга. И, кажется, именно с тех пор, когда их обоих, отчаянно сопротивляющихся, привели к королю, Сэйгард рои Сагури снискал особую благосклонность его величества Имрана.

Правитель с усмешкой разглядывал маленького наследника рода Золотых драконов, который бесстрашно заявил ему прямо в лицо, что он нисколько не жалеет о содеянном поступке, так как королевский отпрыск повел себя с ним неподобающе дерзко, а он не потерпит подобного к себе отношения ни от кого, будь его противник хоть трижды наследный принц.

Наказание постигло обоих драчунов. Монарх не пощадил ни одного из них. Однако никто так и не выяснил, в чем именно заключалась карательная мера.

Лишь двое приближенных к королю стражника знали, кто именно ранними утрами одной бесконечно долгой недели чистит конюшни его величества.

Юноши еще пару раз обваляли друг друга в навозе, но каждый раз спешно отскакивали в разные стороны при звуке приближающихся шагов своих надзирателей. А через неделю они так сдружились, что их уже невозможно было разлучить ни жестокими угрозами, ни самой сладкой просьбой.

Сэйгард без раздумий мог отдать за друга все, чем владел, и не сомневался, что Тристан поступил бы точно так же.

Рои Сагури всеми силами пытался найти выход из ситуации, когда принц неожиданно потерял голову от служанки принцессы Вайлетти, но так и не смог ничего придумать, кроме как запретить другу впредь посещать концерты троллей, переодевшись в модного конюха.

— Ну, я же ей почти не врал, Сэй. — с затаенной грустью в глазах усмехался Трис, — Ты же сам прекрасно разделял со мной некоторые темные вехи моей биографии.

— Ты про те, что были покрыты отменным навозом? — иронично отвечал ему друг. — Я бы предпочел их забыть, словно страшный сон.

А сейчас наследный принц точно так же пытался помочь ему, Сэйгарду. Теперь дракон ясно понимал, отчего его высочество так сильно раздражался и впервые за долгое время по-настоящему злился на Сэя, когда полгода назад сиятельный пытался невзначай затронуть тему той девушки. Ведь они оба прекрасно понимали, что она никак не может составить пару принцу. И даже ее роль в качестве фаворитки виделась довольно сомнительной.