Сбежавшая попаданка, Вернуть невесту дракона 2

Глава 3

Все обитатели поместья де Бурегун с особым трепетом ожидали прибытия семейства Мудэй. Однако, нельзя не отметить, что вместе с тем, мы столь же сильно желали их немедленного отъезда. Трое из нас уж точно.

Товли несколько раз невинно заявлял, что видел престранный сон. В нем сутулый кучер кареты, в которой к нам на всех порах мчались наши дорогие гости, слегка сбивался с пути. Затем, проморгав нужный указатель, тот самый незадачливый кучер сворачивал не на ту дорогу. И дальняя родня была вынуждена объехать наше уединенное жилище, сделав большущий крюк. Разумеется, все во сне мелкого происходило по исключительной роковой случайности, но при том положительно безвозвратно отдаляло гостей от нашего дома.

— Мэтра Синтия, разве сон с четверга на пятницу не вещий? — заканчивая свой рассказ, спрашивал Товли. — Вдруг он сбудется?

Матушка в ответ гладила его по золотистым кудрям и, пряча улыбку, негромко говорила:

— Милый мой, я совершенно не разбираюсь в расшифровке снов. Но все же, мне кажется, будто сон твой не сбудется.

— Ах, как жаль. — расстроенно вздыхал малыш и, спохватившись, немедленно добавлял. — То есть я хотел сказать, как же славно, что он не сбудется...

Мне оставалось только молча наблюдать.

Я выяснила, что родители ничего не знали о том бестактном поведении, которое одна из Мудэев ранее проявляла к их ребенку. Мелкий ни за что не желал открыть им правду. Он считал, что сообщать Бурегунам о подобных обзывательствах со стороны «всяких невоспитанных дегенераток» ниже его достоинства. И взял с меня слово, что я тоже им ничего не скажу.

А когда я спросила, откуда у него вдруг познания в таких словах, как «дегенератка», ведь до сих пор он ни разу не употреблял подобных выражений, мелкий хитро хмыкнул.

Он повертел головой, проверяя нет ли кого поблизости (хотя, мы оба прекрасно знали, что он в любой момент времени лучше всех в доме осведомлен о том, кто и где находится), и тихо признался, что этому слову его научила Валли. Затем серьезно поднял вверх указательный палец и снова взял с меня слово, не сдавать ни его, ни странную Валли.

— Это плохое слово, — именно так, как обязана была бы сказать старшая и в меру строгая сестра, заявила я. — О чем только думала эта Валли?

— Я знаю, что оно плохое. Валли тоже мне об этом говорила. И она…, — виновато вздохнув, он признал, — Она не специально меня ему научила. Просто я однажды случайно подслушал один ее разговор. Она общалась с каким-то другом по камню связи. Правда, я не уверен, что они до сих пор с ним дружат… Тот юноша точно сильно провинился перед Валли. Она ругала его со страшной силой, прямо ууух, — с улыбкой до ушей рассказывал маленький шпион, — А потом она назвала его стукачом-дегенератом! Я как услышал, не смог сдержаться и начал громко смеяться, так забавно это у нее прозвучало. Валли, заметив меня, тоже рассмеялась, и даже не стала меня ругать. Но, когда я сказал, что надо бы начать называть Ильму дегенератушечным репеем, Валли как-то резко перестала смеяться и серьезно сказала, что таким плохим словом нельзя называть хороших людей. А Валли мне никогда не врет. Она не такая.

— Хочешь сказать, что после этого ты ни разу Ильму не назвал этим плохим словом? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, конечно. — покачал головой братец, — Ильма хорошая, хоть и любит часто важничать. — он задумался и лукаво добавил, — И она очень потешная, когда визжит.

— Товли… а может, все же расскажем родителям о том, что Мудэи…

— Нет, тыковка. Ни за что! — он насупился, сверкнул своими голубыми глазами и скрестил руки на груди, показывая тем самым, что обсуждение данной темы закрыто.

Но я ясно видела, что молчит он лишь потому, что не желает расстраивать маму с папой.

А со мной он поделился, так как, по его же словам, я относилась к той категории лиц, с которой были позволительны такого вот рода откровения. (при классификации учитывались возраст и мозги испытуемых — Товли важно намекнул, что второй пункт намного весомее первого)

И несмотря на то, что я совершенно не дотягивала в некоторых областях до великого библиотечного ума некоторых маленьких уникумов, он великодушно закрывал на это глаза. Как благородно с его стороны, не находите?

Я вот тоже так считала. А мои пальцы еле сдерживались, чтобы не накинуться на гения, и не наградить щедрость его души отменной щекоткой.

— Дивас Мудэй плохая девушка, — коротко резюмировал мелкий. — Мне она совсем не нравится. Лучше бы к нам Валли снова приехала. — и мечтательно вздохнул.

— Кстати, а кто вообще такая эта твоя Валли?

В комнату при моем вопросе вошел отец и ласково взглянул на нас с Товли.

— Самая красивая на свете принцесса, — засиял мой информатор, а я, кажется, ощутила первый в своей жизни сестринский укол ревности. Довольно, должна заметить, чувствительный укол. — С ней очень весело, и она всегда со мной играет в догонялки. — четкий камень в мой огород.

— Она воплощение абсолютного безумства, бесстрашия и острого ума, — улыбнувшись, подтвердил волшебник, — И к тому же совершенно очаровательная леди. Она твоя дальняя кузина, Эль. Не сомневаюсь, когда вы познакомитесь, то обязательно поладите.

Я кивнула и сделала мысленную пометку – не забыть узнать подробнее у мамы про эту странную девицу.