Сбежавшая попаданка, Вернуть невесту дракона 2

Глава 11

Невоспитанному дракону пришлось поменять свои планы из-за каких-то важных государственных дел и теперь он практически не оставлял нам времени на подготовку к его приезду.

Я предполагала, будто всю ночь накануне прибытия Сэйгарда, не смогу сомкнуть и глаз. Начну ворочаться и играть в скачки тахикардии. Но папа, видимо, чем-то тайно меня поил. Спала я как младенец и видела исключительно приятные сны. С рои Сагури в главной роли.

И вот, наконец, день Х настал.

– Милая, держи. Оно почти готово, – обратился ко мне волшебник, протягивая маленькую склянку.

Бело-молочная субстанция тягуче покачивалась за стенками прочного стекла. Маг создал зелье, чтобы на всякий случай скрыть запах моего тела.

И это не повод думать, будто я не моюсь с тех самых пор, как попала в особняк Бурегунов.

Конечно, в первый день я категорично отвергла предложение Ильмы, но после проводила ванные процедуры регулярно. Потому люди рядом со мной не прикрывают платками носы и не теряют в ужасе сознания. Уточнять на этот счет у Товли бессмысленно, все сказанное мелким – ложь и провокация.

Однако кожа каждого человека имеет свой неповторимый аромат. А обоняние драконов не хуже, чем у собак.

И припомнив, что некий тесный контакт между нами с сиятельным все же имел место, следовало быть на чеку.

Да, как ни прискорбно, пришлось сознаться в поцелуйном распутстве. Под покровом ночи я очень тихо и в исключительно сжатой форме – без упоминания фейерверков, вспыхнувших в животе - рассказала тайну матушке. На всякий случай.

К великому счастью, она не стала будить весь дом разочарованным визгом: «Бесстыжая! Ах, ты ж иномирная срамота! Пошла вон, прочь от меня, прочь!».

Мама лишь нежно погладила оступившуюся дочь по голове и, вздохнув, тепло произнесла: «Ах, милая моя, девочка. Надеюсь, поцелуй с ним останется для тебя светлым воспоминанием».

А потом ей пришлось поведать эту маленькую позорную деталь и папе.

Тогда-то и решили скрыть запах дэсеи. Полностью изменить его было нельзя, но волшебник знал, как максимально приглушить и запрятать его под другим ароматом. Иначе существовала нежелательная вероятность, в которой дракон, явившись в поместье, смог бы почувствовать сбежавшую невесту.

– Тебе осталось выбрать цветок или, например, фрукт.

Дверь папиного кабинета открылась и мэтра с беспокойством заглянула внутрь.

– Вы еще не готовы? – поинтересовалась она.

Мы с чародеем разом посмотрели на часы. Время было раннее. А приезд дракона ожидался только к ужину.

– Не волнуйся, дорогая. Нам осталось определиться с ароматом для снадобья-покрывала. Как только Эль его выпьет, я почищу весь особняк и сад от настоящего запаха нашей девочки.

– Такое чувство, будто от тыковки воняет нечистотами, и мы боимся, что у дракона начнется мигрень, – весело улыбнулся Товли, вбежавший внутрь вслед за Синтией. – Эля, нарекаю тебя избранной вонючкой!

– Товли. – хозяйка строго посмотрела на мелкого, и он пристыженно вжал голову в плечи.

Но молчать смог только минуты три.

– А можно она будет пахнуть матушкиными вкусными булочками с вишней? – широко раскрыв свои глаза-озера, малыш состроил самое искреннее, самое трепетно-волнительное выражение лица.

Аромат был выбран и последующее время пролетело, как метеор.

Бугушка подобрал для меня платье, а Ильма помогла уложить волосы.

И вот мы с матушкой чинно сидели в гостиной. Она ласково улыбалась, молча поддерживая дочь. А я размышляла, что еще пару таких визитов сиятельного, и зависимость от папиных успокоительных настоек мне обеспечена.

Сердце в груди, несомненно, волновалось и подпрыгивало. Но, к счастью, никоим образом не пыталось вылететь в открытый космос, когда карета драконейшества въехала в ворота и остановилась возле крыльца.

По правилам – снова вспомним неугомонного ученого Ираклейна – именно глава дома вместе с сыновьями (если таковые числились в наличии) или иного рода родственниками исключительно мужского пола (что было подчеркнуто) (мои личные наблюдения: Ираклейн сексист, но я без претензии) должен был встретить важного гостя. Проводить его в дом, развлечь светской беседой и пригласить к столу.

Воображение рисовало, как Товли стоит рядом с волшебником, приняв свой любимый важный вид, а глаза малыша так и искрят от переполняющего его любопытства.

Угадайте кто за последние двадцать четыре часа чаще всего упоминал сиятельного?

Подсказка: не я, не матушка и не мэтр.

В прихожей послышались мужские голоса. Слух отчетливо вычленил его голос, и сердце на секунду замерло.

Матушка, тревожно следившая за реакцией своей иномирной дочери, участливо кивнула. Я ответила ей тем же и натянула на лицо дежурную улыбку приветливости.

Шаги приближались.

Пульс отсчитывал: раз-два-три…

В гостиную вошли мужчины.

Мы с мэтрой синхронно поднялись со своих мест, и я тут же опустила глаза, стараясь даже не смотреть в сторону гостя. Пальцы нервно сжали ткань юбки. Боязнь, что меня могут узнать, скользнула холодными щупальцами по позвоночнику.