Сбежавшая жена. Аптечный сад попаданки

Глава 1.2.

– Когда ты от нее наконец избавишься?

Несколько раз моргаю, смахивая с глаз слезы. Окружающий мир слегка плывет, зато боли совсем не чувствую. Я все-таки выжила, а любовница мужа твердит ту же песенку. Но ничего, больше я терпеть не намерена!

Пока не могу понять, где нахожусь, да это сейчас и неважным кажется. Принятое почти в беспамятстве решение наполняет душу какой-то легкой, ликующей радостью. Со мной все в порядке, и черт с ним, с мужем, начну все заново. В сорок пять жизнь только начинается!

И сама же удивляюсь собственной неожиданной решимости.

– Что стоишь столбом? Все манеры растеряла? – властный мужской голос мне совершенно не знаком. Не Антон, это точно, тогда кто же? Вряд ли медсестрам в больнице на отсутствие манер тыкают.

Поднимаю взгляд, и открывшаяся сцена до боли напоминает ту, от которой я чуть на тот свет не отправилась. На кровати в обнимку лежат полуголые мужчина и женщина. Впрочем, на этом все сходство и заканчивается.

Девица – жгучая брюнетка без намека на силикон, но все равно довольно вульгарная. Мужчина и вовсе на моего обрюзгшего, с заметным пивным брюшком мужа не похож. Атлетически сложенный блондин с жестким властным лицом и пронзительным серо-стальным взглядом. На вид – лет тридцать пять не больше, а под расстегнутой рубахой такой рельеф открывается – залюбуешься.

Любоваться чужими мышцами – косыми, поперечными и вообще кубиками, я не тороплюсь, хоть и выглядят они привлекательно. Мне бы сначала разобраться, где нахожусь, и что я вообще здесь делаю.

Чем заняты блондин с вульгарной девицею особых пояснений не требует.

– Я же говорю, она совершенно никчемная, – тянет презрительно брюнетка. У это голос не визгливый, а вполне себе приятный: вкрадчивый, мягкий, мурлыкающий. Завлекательный. Но на мне все равно не нравится.

– Ничего не может сделать толком, даже просто подать кофе.

Только сейчас я понимаю, что держу в руках поднос с кофейными принадлежностями. Не фарфоровый, серебряный. И обстановка в комнате… какая-то странная. Как в музее – средневековая. Огромная кровать с балдахином, столик на кривых львиных лапах, огромный резной монстр, изображающий шкаф и… Ни намека на люстру, бра, хотя бы простую лампочку.

Зато сразу несколько подсвечников имеется.

Странное место, странные незнакомые люди, и у них при виде меня никакого удивления. Даже прикрыться не пытаются, так в неглиже, не стесняясь и валяются. Не могла же я попасть вместо больницы на вечеринку для свингеров? Дальше додумать не успеваю…

– Берни, милый, она нас совсем не слушается, – томно растягивая гласные мурлычет девица. Блондин ласково треплет ее по щеке, приподнимается и… Той же рукой отвешивает мне пощечину! Оглушительно громкую, жесткую, увесистую!

Щеку словно огнем обжигает, поднос с грохотом падает на пол, обдавая мой подол брызгами.

– Ты совсем растеряла свои манеры, ж-жена? – сильные пальцы хватают меня за волосы, рывком пригибают голову, заставляя смотреть снизу вверх, неудобно согнувшись, – хочешь, чтобы снова поучил тебя?

Серые глаза мужчины словно туман над болотами – непроницаемые, жутковатые. Он смотрит на меня в упор, равнодушно-холодно, почти без выражения. Только с легкой привычной брезгливостью. И угроза звучит безразлично буднично, от того еще сильнее пробирает внутренности.

Наверное, у меня шок, потому что первая мысль: и чего он прицепился к этим манерам? Следом приходит осознание – меня ударили! Ударили!! А теперь еще и с силой отбрасывают в сторону, так, что падаю с размаха на пол. Неуклюже и болезненно.

Девица заливисто смеется.

– Пошла вон, – презрительно цедит блондин, – передай, пусть все здесь уберут и принесут еще кофе. С тобой я разберусь вечером!

Единственное, что я сейчас хочу – это подобрать поднос, а лучше подсвечник – он увесистей, и шмякнуть по этой надменной физиономии. Бить меня еще никто не осмеливался! А тут чужой мужик, непонятно откуда взявшийся. Да я его!

Но тело… не слушается. Оно привычно сжимается испуганным комочком и мелко подрагивает от рассуждающей, почти животной паники. Словно со стороны наблюдаю, как послушно поднимаюсь, приседаю, делая то ли книксен, то ли какой-то другой поклон и, путаясь в юбках, быстро выбегаю из комнаты.

Только тут, когда внезапно нахлынувший страх отпускает, обухом по голове ударяют слова блондина.

Жена?! Он сказал мне – жена?

Это еще что за новости?