Сбежавшая жена. Аптечный сад попаданки

Глава 1.3.

Ноги подкашиваются, медленно сползаю по стеночке на пол. Голова не просто идет кругом, сейчас взорвется от скопившихся в ней вопросов и непонятностей. Почему совершенно незнакомый мужик называет меня женой? Где и как я оказалась? Отчего собственное тело отказывается меня слушаться?

И… собственное ли?

С ужасом смотрю на руки. Не мои! Совсем другая форма, – намного более аристократичная и изящная, но такие же не ухоженные. Даже хуже: я хоть иногда на маникюр наведывалась, подруга заставляла, а на этих ладошках сплошные мололи и ссадины.

На галлюцинацию все происходящее не похоже ни капельки, на сон – тем более: щека болит, как и локоть, которым стукнулась при падении. И все вокруг предельно, да ужаса реальное. Такое чувство, будто я схожу с ума. То ли кричать, то ли рыдать, то ли головой об стенку побиться хочется. Чтобы вытрясти из нее все эти странности.

Стенка, кстати, твердая, шероховатая. Тоже очень реальная, настоящая.

– Лари, леточка, да что ж ты здесь сидишь, на полу, как побирушка какая! Опять головушка закружилась? Или этот… – тут подскочившая ко мне женщина бросает неприязненный, но в то же время опасливый взгляд на дверь и благоразумно переводит разговор в более конструктивное русло:

– Давай помогу тебе дойти до комнаты, бедная моя!

Одета эта добросердечная женщина так же странно, как и все вокруг. В длинном холщовом платье, у меня, кстати, почти такое же, только без передника. Не заслужила, наверное. Манерами. В остальном она выглядит вполне обычно – ни рогов, ни клыков, ни крылышек.

Скучное у меня сумасшествие.

Примерно моего возраста – лет на пять, не больше, постарше, круглолицая, крепко сбитая, вся такая надежная и уютная. Беспрерывно причитая и жалостливо вздыхая, она помогает мне подняться и куда-то ведет, осторожно поддерживая.

Я не сопротивляюсь – какой смысл продолжать на полу сидеть? И выглядит глупо, и холодно. Еще и под дверью распускающего руки ледяного блондина, на которого тело так странно реагирует. А женщина выглядит вполне добродушно, ее можно расспросить, где и как я оказалась.

Вполне возможно, что в сумасшедшем доме, рядом с заботливой санитаркой. И ведут меня на укольчики. Верить в такое не хочется, но по другому объяснить происходящее просто не получается.

Только вот для психушки обстановка слишком шикарная.

Мы проходим мимо высокого, в полный человеческий рост, зеркала в резной позолоченной раме и… Сначала я даже не понимаю, оглядываюсь в сторону – кто это еще так незаметно к нам присоединился? Потом резко вырываю руку, шагаю ближе, вглядываюсь…

С каким-то болезненным интересом рассматриваю свое отражение.

Напротив, в зеркале – совсем молоденькая девушка. В блеклом коричневом платье старинного фасона и с почти такого же цвета тусклыми волосами, собранными в узел. Худенькая, как манекенщица или узница концлагеря, в чем только душа держится. Под глазами – черные тени, в лице – ни кровинки. До мелового оттенка бледненькая...

Общее впечатление – обнять и плакать.

Или очень долго откармливать.

Тогда она станет вполне симпатичной, наверное. Черты лица вроде правильные, но уж на что я за собой не следила: ни дорогих кремов, ни косметологов, ни инъекций ботокса, и все же в свои сорок пять выглядела намного приличней и ухоженней.

Если это галлюцинация, то очень печальная.

Больше всего мне не нравится намертво застывший в глаза отражения испуг и общее ощущение затравленности. Раньше я такой не была. Или мне это только кажется?

Терпела ведь, сколько лет терпела и Антона, и его маменьку. Терпела ставшие привычными придирки и нотации, постоянно острые углы сглаживала. Как хорошая жена, до натертых на сердце мозолей, до потери собственного мнения, до…

Нет уж, больше я ни хорошей, ни правильной быть не собираюсь!

Во всяком случае для тех, кто этим настолько нагло и бесцеремонно пользуется!

Вся моя решимость и благие намерения летят к черту, стоит только добраться до комнаты…

_________________________

Такое вот несчастное, забитое существо – Элиару, баронессу Хейви увидела наша героиня в зеркале. А ведь совсем недавно эта девушка была красивой и счастливой.

Что же случилось?