Сбежавшая жена. Аптечный сад попаданки

Глава 3.1.

В комнатушке я пролежала несколько дней – просто не было сил встать с постели. Может и к лучшему – все это время приучала себя не просто отзываться на имя Элиара, но и чувствовать себя ею. Аристократкой, богатой сиротой-наследницей, насильно выданной замуж за барона Бернара Хейви.

Никакого шанса на возвращение обратно не имелось – в этом мире, судя по доставшимся мне воспоминаниям, даже магии нет. Зато есть церковь и довольно жестокие храмовники, с большим энтузиазмом устраивающие охоту на ведьм. И торжественное сожжение пойманных на главных площадях города.

При большом скоплении народа и полном его одобрении, поскольку на злокозненных ведьм списывались все подряд бедствия. От неурожая, засухи и эпидемии, до случайно подвернутой ноги или отсутствия нормальных женихов у дочери.

Точно ведь, какая-то злодейка любимое дитятко испортила!

Закончить доставшуюся мне каким-то чудом (признаться, довольно страшненьким) новую жизнь настолько бездарно я не собиралась, поэтому должна была не просто привыкнуть к непривычной роли, – вжиться в нее намертво. Иначе любая странность в поведении может привлечь нехорошее внимание.

И в то же время мне надо не стать такой же безропотной жертвой обстоятельств, как настоящая Элиара. Узнать получше новый мир и местные порядки, оглядеться, найти возможности изменить свою жизнь к лучшему.

Первые дни я общалась только с добросердечной Мартой, осторожно вытягивая из нее необходимую информацию, и с лекарем. Больше до баронессы – фактической хозяйки всего имения никому дела не было. Слуги уже успели усвоить, что я здесь – меньше, чем никто.

Ненужное и бесправное приложение к богатому приданому.

Впрочем, мужу я пока как раз-таки необходима, не обязательно здоровой и счастливой, но живой обязательно. По закону ни один супруг не может наследовать имущество другого раньше, чем через год после свадьбы. Видимо, местные правители неплохо изучили человеческую природу и приняли меры, чтобы мужей не травили на следующий день после бракосочетания, а женщины не падали с кровати с летальными последствиями.

Поэтому барон пока на лекаря для меня и тратится.

После нашей свадьбы прошло всего полгода, если сейчас потеряет жену – прощай приданое. А вот я за оставшееся время должна найти способ сбежать из дома, надежное убежище и способ заработать себе на пропитание. Потому что разводы в нынешних реалиях вещь почти невозможная, особенно для низведенной до уровня служанки сироты без родственников и сильных покровителей.

А жить то хочется!

Мои выводы по поводу положения дел с наследством подтвердил неожиданный визит барона. То ли муж не доверял докладам лекаря, то ли наоборот, они его обеспокоили, но супруг решил лично удостовериться, что я не подложу ему свинью в ответ на все унижения.

То есть не помру раньше времени.

– Живаа-а, – тянет вошедший в каморку без стука и предупреждения блондин. Как ни стараюсь, не могу уловить, какое же в его низком густом голосе выражение. Странная смесь издевки и… тщательно скрытой злости?

Он настолько торопится от меня избавиться?

Тело Элеары привычно сжимается и начинает подрагивать от неконтролируемого ужаса. К счастью, теперь я могу управлять им полностью: стараюсь дышать ровно, усилием воли отбрасываю подступающую панику. И с любопытством рассматриваю посланный судьбой «подарочек» в виде нового мужа.

Благодарить за который уж точно не хочется.

Красив, ничего не скажешь, если вам по вкусу властные негодяи. Лично мне они даже в книжках не нравятся. Высокий, отлично сложенный – хоть сейчас на обложку журнала для изнывающих от страсти дамочек. Хищная надменная грация, черты лица жесткие, острые, с первого взгляда запоминающиеся. Серо-голубые ледяные глаза, светлые, с неуловимо холодным оттенком волосы.

Общее впечатление – безжалостный, неумолимо надвигающийся на меня айсберг.

И я перед ним чувствую себя наполовину раздавленным «Титаником».

Неприятно и… притягательно. Словно бездну или водоворот вглядываешься.

– Ты очень упрямая, – барон резко, в два шага, приближается к топчану, все с той же презрительно-холодной усмешкой проводит кончиками пальцев по моему лицу. От виска по скуле, к губам, на них чуть задерживается. Ниже, от подбородка к шее, очерчивает бешено бьющуюся голубоватую венку.

– Цепляешься за жизнь не меньше, чем за свое прошлое.

Я замираю. Как от его неожиданно ласкового, очень осторожного, будто чтобы не спугнуть, движения, так и от слов. Еще более неожиданных. Мое прошлое? Он… знает? Догадывается о моем попаданчестве?

Жесткие, чуть шероховатые подушечки пальцев скользят ниже и вдруг тяжелым тугим колье обнимают шею. Вплотную к коже, еще не перекрывая дыхание, но… намекающе. Словно на горле сомкнулся широкий стальной ошейник.

Или удавка... такая же крепкая.