Сбежавшая жена. Аптечный сад попаданки

Глава 4.4.

Никакого стука или предупреждения, Арлетта заходит в комнату почти бесшумно, точно привидение. Только легкий шелест юбок и шевельнувший волосы сквозняк заставляют меня насторожиться. И я невольно замечаю то, на что раньше как-то не обращала внимания.

Все в моей небольшой каморке очень старое, расхлябанное и разболтанное: кровать с табуретом, оконные створки отчаянно скрипят, стоит до них лишь дотронуться. Но петли двери, похоже, регулярно смазывают, открывается она без малейшего звука.

И, вопреки всякой логике, мне это ужасно не нравится. Хотя, казалось бы, ну что тут такого страшного?

Маленькая лампа-ночник в руке незваной гостьи почти не дает света, только позволяет не споткнуться и вовремя заметить порог или ступеньку. Я бы даже не поняла, кто ко мне так поздно явился, если бы не полнолуние. Такой роскоши как шторы или хотя бы простенькие занавески, никто, естественно, ненужной жене не выделил, и сейчас серебристое лунное сияние без препятствий заливает комнату.

В его свете бесшумно появившаяся стройная светловолосая фигура кажется заблудившимся призраком. Наверное поэтому я в первую минуту я пугаюсь почти до обморока.

– Что вам здесь надо?

– Не спите, матушка? – негромко и словно бы раздосадованно произносит девушка, – напрасно, вам нужно отдыхать и сил набираться.

Больше всего меня поражает неожиданное обращение. Настолько странное, что я удивляюсь ему даже больше, чем ночному вторжению. Приглядевшись, узнаю дочь барона и становится совсем уж непонятно. За все это время я ее только несколько раз мельком видела и никакого желания пообщаться со мной падчерица не проявляла. Да и раньше, если судить по воспоминаниям настоящей Элиары, новоявленная родственница ее своим вниманием не баловала.

А тут вдруг заявилась.

Еще и время такое выбрала – все в замке спать давно улеглись.

Арлетта делает шаг к кровати и я невольно дергаюсь. Почему-то эта совсем молодая, потрясающе красивая девушка пугает меня больше и нахальной любовницы мужа, и самого барона. И ведь ни одного резкого движения не делает, ничем не угрожает, говорит спокойно, даже ласково, а внутри меня все сжимается от ледяной неконтролируемой паники так, что готова заорать от ужаса.

– Зачем вы пришли?

– Проведать вас, матушка, – мягкая нежная улыбка падчерицы действует на меня, как бандитский нож у горла: хочется где-нибудь подальше оказаться или позвать на помощь, – вы же знаете, как для меня важно ваше самочувствие.

– Все хорошо, спасибо. А сейчас уходите, я хочу спать! – получается грубо, излишне резко, ну и ладно. Пусть она пожалуется отцу, пусть меня потом накажут и отправят на самые грязные тяжелые работы, сейчас это не имеет значения. Лишь бы поскорее Арлетту из комнаты выставить!

– Неужели вы не рады, матушка?

Да что ей от меня надо?!

Девушка приближается, ставит свой светильник на табурет, поворачивается и у меня неожиданно сдают нервы. Резко вскакиваю и бросаюсь к выходу. Сама не понимаю, что такое нахлынуло, но оставаться с ней наедине кажется опасней, чем с голодной пантерой в клетке. Завтра разберусь со своими странными порывами, а пока переночую на сене в коровнике. Там спокойнее.

Только вот сбежать не получается.

Я успеваю схватиться за ручку двери и все… Дальше не могу с места сдвинуться. Тело словно одеревенело, ни рукой, ни ногой не шелохнуть, даже голову повернуть не удается. Самое время по настоящему перепугаться, только сильнее некуда.

– Ну куда же вы так спешите, матушка? Мы еще не закончили.

Сердце замирает и несется вскачь как загнанная лошадь от волков – в бешеном рваном ритме. Вместо крика с онемевших губ срывается хриплый выдох. Воздуха не хватает, горло спазмом перехвачено. И мне кажется, что сейчас я сойду с ума от ужаса, потому что вижу, отчетливо вижу, как с рук падчерицы змеятся, тянутся ко мне темный ленты дыма. Именно они оплетают тело, не давая сделать ни единого движения, именно от их липкого прикосновения по спине ледяной пот катится.

Что за чертовщина тут творится?!

Пытаюсь как-то сбросить странные полупрозрачные путы, ничего не получается! Стою точно суслик, вытянувшись напряженным столбиком, и наблюдаю за приближением Арлетты. А помешать не могу, что бы она там не задумала. Настолько беспомощной я себя только перед смертью чувствовала.

Воспоминания прошлой жизни смешиваются с реальностью и все вместе кажется каким-то жутким кошмаром. Тонкие прохладные пальцы цепким обручем впиваются в запястье, подступает слабость, темнота, душное тяжелое безразличие.

Пробиться сквозь них не может даже удивление от творящегося у меня на глазах преображения. Глаза падчерицы приобретают глубину и особенно яркий, насыщенный цвет, щеки розовеют, нежная кожа становится вовсе уж перламутрово-глянцевой. Арлетта и раньше поражала своей красотой, но чем слабее я становлюсь, тем ослепительнее проявляется ее великолепие.

Да она же за мой счет прихорашивается!

От этой догадки я дергаюсь и почти удается вырваться. Почти… Дымные плети впиваются в тело до боли, оплетают мерзким серым коконом и моя попытка остается напрасной, неоконченной.

– Вы стали доставлять слишком много хлопот, матушка, – слышу я на грани сознания и проваливаюсь в обморок.