Сбежавшая жена. Аптечный сад попаданки

Глава 7.1.

Наверное, я все-таки не выдержала бы напряжения и какую-нибудь глупость совершила. Или вцепилась бы на нервах барону прямо в физиономию, или закатила жуткую истерику, или вовсе призналась, что не та, за кого он меня принимает. Последствия таких откровений предсказать трудно, но явно ничего хорошего для меня бы из этого не вышло.

Хорошего в моей ближайшей недолгой жизни в принципе не планировалось.

Занятая собственным страхом и переживаниями, не сразу понимаю, что в коридорах замка давно уже слышны непривычные для столь позднего вечера крики, беготня и суматоха. Словно в заснувший муравейник ветку засунули и все его обитатели разом засуетились. Громкий топот сразу нескольких пар обутых в тяжелые башмаки ног приближается, в комнату просовывается голова одного из стражников.

То ли насмерть перепуганного, то ли растерянного.

– Пшел вон! – от злого голоса мужа все внутренности сжимаются, а сердце и вовсе пытается сквозь пятки выпрыгнуть. Оно там давно уже спряталось, поэтому и ноги, наверное, подкашиваются. От перемещений, не предусмотренных нормальной анатомией.

Хотя… пора привыкнуть, что в моем положении вообще нет ничего нормального.

Голова в шлеме мгновенно исчезает из проема, так быстро, будто ее в редакторе файла удалили. Но стражник оказывается отчаянным и не убегает, как я бы на его месте с удовольствием сделала, а пытается доложить сквозь неплотно прикрытую дверь насущные новости:

– Господин барон! Ваша милость, не гневайтесь! Там это… королевский гонец прибыл! С срочной вестью и вас требует! Говорит, завтра принц к нам в замок пожалует!

Супруг наконец разжимает свою хватку и я тихо скольжу вниз по стеночке, мысленно мечтая вот так, ползком, ползком, и от него под топчаном спрятаться. Дальше не доберусь, все силы, гад, почище доченьки высосал. Даже не прибегая к магии.

– Тьма побери! – выдыхает он сквозь зубы и быстро выходит из комнаты.

Не успеваю я понадеяться, что на фоне приезда высокой персоны о такой мелочи, как жена, его милость барон напрочь забудет, как слышу приказ:

– Глаз с нее не спускать! Если сбежит, шкурой ответите! – и тут же, после небольшой паузы, – нет, не стоит привлекать лишнее внимание, лучше отведите…

Больше ничего расслышать не получается: голоса удаляются, топот шагов заглушает последние слова, и дальнейшая моя участь остается покрыта тайной. Как бы там ни было, она значительно лучше, чем пять минут назад: супругу в ближайшие сутки пока не до меня будет.

Даже такая мизерная отсрочка кажется счастьем.

Долго гадать о распоряжениях барона не приходится, – двое стражников почти тут же тянут меня вниз, в подвальные помещения. Но не куда-нибудь в камеру или пыточную, наверняка и они в замке имеются, а в небольшую каморку рядом с кладовыми. Третий охранник заносит в нее прихваченные с топчана тюфяк и одеяло…

Какая потрясающая заботливость!

Ключ в двери поворачивается, и я остаюсь в долгожданном одиночестве. Осматриваюсь. Каморка совсем крохотная, даже меньше моей комнатки: тюфяк едва в длину помещается. Никакой другой обстановки кроме него здесь нет, только голые стены и небольшая щель-продух вверху дверного проема. Ну хоть не задохнусь от нехватки воздуха: окна в конструкции моего нового обиталища не предусмотрены.

Все остальное – сплошные минусы.

Сбежать не получилось, барон разозлился, как целое стадо несуществующих жутких монстров. Только он, в отличии от них, вполне себе реальный, а его угрозы – тем более. Не известно еще, что за наказание муж придумает, но заранее подозреваю, мне оно не понравится.

Надо срочно придумать какой-нибудь план, но в голове, как назло, пустота. Сколько ни собираю из немногих оставшихся кубиков-возможностей шаткую лесенку к спасению, она каждый раз с грохотом рушится.

– Лира, девочка моя, как ты там? – доносится приглушенный взволнованный шепот Марты из-за двери.

– А как ты думаешь? – почти безразлично отзываюсь я. Переговариваться легко, даже голос не надо повышать: благодаря продуху каждое слово слышно.

– Сейчас тебе еды принесу, не знаю, завтра получится ли. Тут такое в замке творится, принц…

– Няня, – все с тем же неожиданным даже для себя спокойствием перебиваю я, – скажи, зачем ты меня барону выдала?