Сбежавшая жена. Аптечный сад попаданки

Глава 10.4.

Действительность сильно отличается от того, что я себе напредставляла по дороге. Мне казалось, что тайный служитель гонимой религии должен скрываться от всех, ютиться в каких-нибудь заброшенных развалинах храма своей богини, и вообще вести подпольный образ жизни.

Как разведчик в тылу врага, Штирлиц местного разлива.

На самом деле, все с точностью до наоборот.

Стражники на воротах уважительно здороваются с Вардом, а когда один из них тянется проверить мой вязник, наставник отвлекает его вопросом о здоровье матери. Охранник, позабыв обо всем, рассыпается в благодарностях и мы безо всякой проверки въезжаем в город. Провожаемые бесконечными пожеланиями всего самого налучшего и поклонами.

Такая популярность учителя несколько удивляет.

– Да почитай у половины этих олухов приходилось кого-нибудь из родни лечить, – объясняет он невозмутимо.

– И им вы тоже про Юрану рассказывали? – тихонько, чтобы никто из прохожих не услышал, интересуюсь я.

Вард не отвечает, но смотрит при этом настолько выразительно, что и без его нравоучений себя полной дурой чувствую. И правда, будь старик оголтелым фанатом, бросающимся на каждого встречного с проповедями, он до своих лет не дожил бы.

– Здесь меня знают как очень умелого целителя со странностями, – словно невзначай замечает наставник, – все микстуры самолично делаю и, когда осматриваю больных, всех остальных за дверь выгоняю. Ну а если я при этом немного подлечу страдальца магией, или вложу ее в приготовленное зелье, никого не волнует. Потому что никто об этом не узнает. И ты также будешь поступать, когда подучу тебя, поняла? Умереть за идею легко, да только радость от этого одним храмовникам!

Кажется, совместный костер с наставником откладывается.

Замечательно!

Дом Варда хоть и находится на окраине, крепкий, довольно просторный, но не очень уютный. Настоящее холостяцкое логово. За порядком во время отсутствия хозяина следит соседка, и она же два раза в неделю приходит убираться. Пожилая бойкая женщина косится на меня с любопытством, а потом не выдерживает:

– Никак служанку себе привезли из деревни, господин Вард? Или… – она не договаривает, но все ее нехитрые мысли и без того на лице читаются. А до меня только сейчас доходит, что и наше путешествие с Вардом, – пусть пожилым, но посторонним мужчиной, и совместное с ним проживание выглядят….

Ну понятно, как выглядят, – непотребством и нарушением всяческой пристойности.

– Племянница это моя, – под тяжелым взглядом учителя все желание соседки посплетничать разом теряется, – будет сначала помощницей, потом наследницей. Стар я уже, один не справляюсь.

На этом расспросы и заканчиваются, хотя наверняка слухи поползут всякие. Впрочем, меня это мало трогает. Быстренько осмотрев дом и выбрав себе небольшую пустующую комнату для ночлега, я выхожу в сад и пораженно замираю. Такого разнообразия трав здесь точно не ожидала! Да часть из них я даже узнать не могу, несмотря на свою прежнюю работу!

И самое удивительное: торцом к дому примыкает теплица. Самая настоящая! На некоторое время я забываю обо всем, просто бродя по узким земляным дорожкам и рассматривая зеленеющее, цветущее или уже готовое осыпаться семенами богатство. И чувствую себя по настоящему счастливой, как в детстве, развернув долгожданный подарок от деда Мороза.

Именно здесь, в цветущем, несмотря на долгое отсутствие хозяина, маленьком садике.

Совершенно неожиданно, но жизнь действительно налаживается. Теперь я могу заниматься любимым делом, применить все свои прошлые знания и новые умения. Не боясь больше ни мужа, ни падчерицы, ни преследования.

Даже самой не верится.

***

Замок барона Хейви

– Дзыыыынь! – единственное не разбитое в комнате зеркало с переливчатым жалобным звоном разлетается под ударом. Осколки сыплются на пол градом, переливчатыми на солнце каплями. Несколько отлетает в сторону, запутывается в седеющих волосах главы стражников. Еще ярче,вызывающе контрастно поблескивает в загустевших темных потеках крови.

Лежащему навзничь воину все равно.

Он уже ничего не чувствует.

– Тварь! Лживая гадина! – стул с такой силой врезается в стену, что даже его ножки не выдерживают. Отлетают в стороны.

В комнате царит такой хаос, будто здесь легион варваров побывал. Но все это устроил всего один человек, впавший в ничем не сдерживаемую ярость. Дикую, необузданную, бешеную. Смертельную.

– Ублюдок! За что я кормил тебя! – сапог барона с размаху впечатывается в голову начальника его стражи. От такого удара ни один человек не оправится, но…

– Слишком легкая смерть для такой скотины!

Многочисленные раны, лужи крови, острый обломок кости, точащий из сломанной руки безжизненно валяющегося на полу тела, свидетельствуют об обратном. Прежде, чем отправиться к богам, вызвавшему гнев владельца Хейви мужчине пришлось изрядно помучиться.

Только вот убийством всего одного, не справившегося с заданием подчиненного, жарко горящую в душе барона жажду не накормить. А остальные слуги и любовница словно крысы по темным закоулкам замка прячутся.

Они уже знают: хозяину после побега его жены лучше на глаза не показываться.

– Думаешь, спряталась от меня, маленькая дрянь?! – ледяная дикая злость искрится в голубых глазах жуткой погребальной изморозью, – я все равно найду тебя, слышишь?! Найду! Ты моя! Моя навсегда!

От ничем не сдерживаемого безумия, от звериного дикого рыка замирает воздух в комнате. Солнце за разбитым окном в тучи прячется, опасаясь оттуда выглянуть. Даже труп не отыскавшего жену господина стражника будто съеживается. Осколки зеркал больше не сверкают, не поблескивают, кажутся мутными от страха слезинками.

– Я верну тебя себе, хитрая маленькая тварь, и тогда…

Обещание не растворятся в тишине, зависает готовой внезапно ударить молнией. Стремящимся к беззащитной шее мечом, камнем, летящим в голову. Клятвой, от которой не укрыться, не сбежать, не спрятаться.