Сбежавшая жена. Аптечный сад попаданки

Глава 11.1.

Жить в столице под строгим, жестковатым, с виду неприветливым, но при этом неусыпно-заботливым приглядном Варда спокойно и очень уютно. После того, как навела порядок в его доме. Наставник по привычке ворчит, что не тем я занимаюсь, но видно, что ему мои старания нравятся.

Пропитавшие все комнаты ароматы трав и выпечки, вкусные свежеприготовленные ужины, чистота и порядок вокруг…

Вредный старик ничего не говорит и как будто даже не замечает моих усилий, но… Я достаточно уже его изучила, чтобы понимать насколько он доволен. Соседка по прежнему приходит два раза в неделю для уборки, и мы с ней даже нашли общий язык. Полностью заниматься домом у меня нет времени, большую его часть занимает учеба и помощь наставнику.

И еще один грандиозный замысел.

Я решила изобрести антибиотики.

Нет, на самом деле, ничего придумывать не надо, необходимое вещество вокруг нас, стоит только повнимательней осмотреться. Зеленая плотная плесень на корочке настоящего, без всяких усилителей вкуса и прочих химических добавок выпеченного хлеба, – это уже он, природный пенициллин. И его даже выделить не настолько сложно.

А вот сохранить…

Именно на этом и споткнулся его изобретатель, Флеминг. Он так и не смог применить свое лекарство на практике, слишком уж нестойким оно было. Для нормального производства нужен совсем другой уровень развития науки и химии. Но у меня есть магия! Способность усиливать свойства любого зелья до максимума.

И я учусь, учусь как бешеная, а потом пробую, экспериментирую, проводя ночи напролет в домашней лаборатории.

– Ты собираешься стать моим личным привидением? Даже не надейся, сразу за ворота вышвырну! – недовольный голос Варда раздается совершенно неожиданно. Увлекшись, я не замечаю его появления в комнате.

– Учитель, вы почему не спите?

– Вот и я тебе хотел такой же вопрос задать, – ворчит старик, – ты на себя посмотри: сколько не кормлю, одни глаза на лице торчат. Ни рожи, ни кожи, ни задницы, только деньги перевожу попусту. Как тебя такую тощую дохлятину потом замуж выдавать?

– Ну вообще-то это я для вас готовлю, – улыбаюсь я примирительно. Да, слова не то, чтобы сильно приятные и ласковые, но ведь заботится. Пусть и по своему.

А обо мне, кроме подруги, никто никогда не беспокоился.

– Да и какое мне замужество, – продолжаю я, убирая со стола колбочки. Время и впрямь уже позднее, надо хоть несколько часов поспать, – сами знаете, разводы храмовники запрещают, а у меня законный супруг имеется, чтоб ему икалось безостановочно. Да и не хочу я замуж, хватит с меня.

Двух неудачных браков: в прошлой жизни и в этой, и впрямь достаточно, чтобы понять, – от семейной жизни одни неприятности. В моем случае – смертельные. Хоть и говорят, что Бог любит троицу, больше рисковать я не намерена.

– Все со своей волшебной микстурой маешься? – Вард понимает, что разговор мне не приятен и переводит его на другую тему, – не надоело еще?

Наставник не слишком верит в мои опыты. Наверное, сама виновата, не смогла объяснить толком, насколько важны антибиотики. В них и в моем прошлом-будущем многие сомневались и даже считали вредными.

Просто они не жили в те времена, когда бронхит, пневмония или чахотка становились приговором. Когда даже небольшая рана грозила гангреной и ампутацией. Да что уж там говорить, один из королей Франции умер от обычного гнойника в ухе! Потому что не смогли вовремя остановить распространение инфекции.**

Нет уж, антибиотики не просто важны, совершенно необходимы. Если я хочу жить в этом мире долго и счастливо, надо позаботиться о том, чтобы не получить из-за какой-нибудь случайной ангины тяжелейшие осложнения. И людей лечить антибиотиками намного удобнее. Главное, не применять их конскими дозами по любому поводу.

– Ладно, возись уж со своей чудо-микстурой, – немного более добродушно и снисходительно бурчит наставник, – чем бы девка не тешилась, лишь бы не загуляла. Но спать не забывай! – предупреждает он строго.

Надо же, какой заботушка!

Приходится послушно кивнуть, чтобы его успокоить. Вард уходит, продолжая ругаться себе под нос вполголоса, а я заканчиваю уборку на лабораторном столе. И тут мой взгляд падает на одну из колбочек… И я не знаю, то ли прыгать и визжать во все горло от радости, о ли своим глазам не верить.

Нет, надо еще не раз проверить, попробовать на практике, в точности убедиться, но…

Кажется, у меня получилось!

__________________

* Александр Флеминг действительно не смог воспользоваться своим изобретением. По легенде, почти случайным: в чашку с колонией опасных бактерий упал кусочек заплесневелого хлеба. И наблюдательный ученый заметил их гибель. А первое успешное лечение пенициллином произошло только в 1941 году., спасло пациента от тяжелейшей инфекции.

** Реальный исторический факт – Франциск II умер мучительной смертью от обычного гнойника, перешедшего в отит, а затем в воспаление мозга. Ему было всего 16 лет.

А вы как относитесь к антибиотикам? Верите в их пользу или не признаете?