Сбежавшая жена. Аптечный сад попаданки

Глава 13.3.

В большой просторной комнате нестерпимо воняет тлеющими в специальных ритуальных курительницах травами. Источаемый ими дымный аромат… Он кажется слишком вязким, давящим, удушливым, от такого и здоровому поплохеет. Тяжелые шторы приспущены, словно в трауре, и в опочивальне царит мрачный полумрак.

От того и не сразу замечаю нашего главного противника. Глаза не успевают приноровиться к царящему здесь сумраку.

– Ваше преосвященство, – граф Эрмет почтительно кланяется человеку среднего роста и довольно объемистой комплекции. Черная шелковая ряса придает ему сходство с недовольным упитанным вороном. А тяжелый золотой знак на груди – тревожно поблескивающие языки пламени между двумя открытыми ладонями, выглядит в с затопивших комнату сумерках…

Да никак он на самом деле не выглядит!

Это просто игра воображения! Как и тянущиеся из него серые нити – липкие, мерзкие. Глупости, игра воображения! Обычная драгоценная побрякушка – символ богатства и высокого сана ее хозяина. Наслушалась ужасов про храмовников, накрутила себя заранее, вот и мерещится всякое.

Кошусь на Варда, – он не видит ничего подозрительного, не о призрачной паутине беспокоится. Значит, точно на пустом месте придумываю.

– Мы не ждали вас, граф, – неприятно-брюзгливым тоном почти выплевывает преосвященство. То ли он считает еще и примостившегося у постели больного лекаря, то ли о себе привык во множественном числе говорить, для важности. Попробуй, пойми, по заплывшей салом и высокомерием роже.

Физиономия у настоятеля под стать голосу, такая же самодовольно-одутловатая, с привычной гримасой пренебрежения ко всем окружающим.

Словно он один, весь из себя ­ непогрешимый, точно знает, как поступать правильно. А остальные… только презрения и заслуживают.

Мне свекровь как раз с таким примерно выражением перечислила список накопившихся прегрешений. Недотертое до идеального блеска зеркало, непочтительность в интонациях, не по ее рецепту котлеты приготовленные и поэтому наверняка несъедобные. Вот точно так же кривила губы сморщенной злой гузкой и смотрела свысока, как таран свой двойной подбородок вперед выставив.

От сходства с ненаглядной свекровушкой доверия к храмовнику не прибавилось.

Я от него сразу же начала ожидать любых гадостей.

Его преосвященство не стал кочевряжиться, оправдал все дурные ожидания без малейшего промедления. Попытался выгнать на, не стесняясь в выражениях. А еще подал непонятный знак торчащему в углу служке, и тот, молча поклонившись, выскользнул тенью из комнаты.

Мне это очень не понравилось.

Графу тоже. Он бросил на закрывшуюся дверь обеспокоенный взгляд и ринулся в бой с Агнусом еще отчаянней:

– Ваше преосвященство, при всем к вам уважении. Лекарь уже здесь, так пусть осмотрит наследника!

Самого больного видно не было: спущенный до пола балдахин скрывал и кровать и лежащего на ней принца. В одном месте, у изголовья, ткань топорщилась, обрисовывая невысокую тощенькую фигуру. Изредка, в щель между пышными бархатными складками, выглядывала настороженная сморщенная мордочка. Как перепуганная мышь из подпола.

Было совершенно непонятно, что же там лекарь делает и почему прячется?

Но его тихая возня казалась мне до ужаса подозрительной.

– Дарк и Арон позаботятся о наследнике! Если на то будет их воля, – обещание храмовника звучит довольно двусмысленно: забота, она бывает разная. Особенно у местных церковников. Когда они сжигаю заживо на кострах ведьм с еретиками, тоже вроде как для их же блага стараются, заблудшие души спасают.

– У богов и так дел хватает, зачем обременять их лишними просьбами? – не сдается Эрмет.

– Кощунство! Ересь! – взвизгивает храмовник с ненавистью.

У меня внутри все холодеет и сжимается. Такое обвинение, да еще из уст главного настоятеля… Прямая дорожка в пыточную. И совсем не ковролином выстреленная. Одна надежда: граф слишком полезен для нынешней власти, королева не позволит…

Двери резко распахиваются и один из стражников громко, торжественно объявляет:

– Ее величество желает проведать пасынка!

Помяни черта, он тут же и появится.

Мачеху принца тоже лишний раз вспоминать не стоило.

Ее величество выглядит совсем не так, как мне представляется, ничего похожего на сказочную злую мачеху. Обычная, не слишком симпатичная женщина, еще не старая, лет сорока, наверное. О высоком титуле напоминают только очень дорогой наряд и огромное количество украшений. Ни коварной, ни способной на убийство она не кажется, и в душе у меня начинают побеги надежды проклевываться.

Может быть, все еще и хорошо закончится?

И принца спасем, и сами живы останемся? Ну, случаются же иногда чудеса, правда?