Сбежавшая жена. Аптечный сад попаданки

Глава 15.2.

У меня и так что-то в душе надорвалось, а сейчас… Сейчас оно с оглушительным хлопком лопается, окончательно обрывается. Словно хрупкая ваза взрывается от удара множеством осколков. Они полосуют меня изнутри, перекраивают, лишают малейшего шанса вернуться назад. К себе.

Прежней.

Но разве не этого я хотела, не это загадывала?

Разве не об этом шептала холодеющими непослушными губами, когда смотрела на предателя-мужа? Когда зарекалась, умирая, «никогда больше»? Разве не к этому меня судьба подталкивала через все испытания в новом мире?

Сейчас я смотрю на наследника. Веселого и безудержно смелого парня, который не просто спас меня. Утирал потом мои слезы и сопли, пытался подбодрить и утешить. Просто так, наплевав на все границы нас разделяющие, от души, по человечески. Ничего не собираясь получить взамен, помогая без корысти и умысла. Рисковал своей жизнью ради незнакомой простолюдинки, не задумываясь.

Я смотрю на него, – до синевы бледного, осунувшегося. В гроб точно краше кладут, да и зомби здоровее выглядят. Я ловлю его редкое, почти незаметное дыхание и понимаю, возврата к прошлому не будет. Та удобная для всех, пытавшаяся угодить и мужу, и свекрови женщина, – неконфликтная, правильная, словно специально для использования созданная…

А ее больше нет, в принципе.

Исчезла к черту, да туда ей и и дорога.

Лично я теперь, вернись лекарь в комнату, придушила бы его не раздумывая. Собственными руками и без угрызений совести. За то что он сделал с… Не к месту вспоминается, что имени его высочества я так и не знаю. Ну и ладно, не слишком нужная информация, сейчас главное его почти с того света вытащить.

И в теперешнем моем состоянии, мне вполне по силам и самой смерти в глаз дать, отгоняя от кровати с тяжелым балдахином.

Во всяком случае, странной эта мысль мне не кажется.

Первым делом снимаю повязки и осматриваю раны. Никакого воспаления или нагноения, спасибо наставнику. При первом посещении позаботился. Но все же промываю, обрабатываю, смазываю. В этот момент приносят затребованную лекарем жаровню, очень вовремя. Завариваю сразу четыре сбора: для иммунитета, восстанавливающий, для поддержки печени и очищающий кровь.

Последние два вроде как не нужны: от ранения, тем более монстрами, они не помогут. Но симптомы у принца довольно странные и на то, что творилось с Виком совсем не похожи. Мальчишка уже через несколько часов после единственной царапины начал превращаться в чудовище. Несмотря на все усилия Варда.

А его высочество… как-то не торопится.

И ведь когда он меня спал, тоже был ранен! Даже не один раз, – я отчетливо помню прорехи на одежде, окрашенные кровью. Помню свои переживания и суетливое беспокойство подоспевшего лекаря. И ничего при этом с принцем не сделалось, в монстра не превратился.

Значит, все-таки врут храмовники?

Но тогда какая чертовщина происходит с наследником, почему он без сознания? Раны серьезные, безусловно, но не смертельные. Кстати, вовсе не от звериных когтей, по следам видно. И наставник говорил, что не может понять причину настолько плохого самочувствия принца, и…

Почти бегом вылетаю из комнаты.

– Скажите, вы когда-нибудь охотились с его высочеством на монстров? – я так крепко и внезапно хватаю за рукав начальника караула, что он даже отшатывается. Но быстро приходит в себя и отвечает подробно и вежливо, хоть и смотрит с удивлением.

– Не больше десятка раз, госпожа. Мы дворцовая охрана, чаще здесь охраняем.

– А кто-нибудь при этом был ранен? – продолжаю допрос я, – вы, или принц, или другие солдаты?

– Конечно, и не раз, – стражник уже оправился от удивления и глядит на меня слегка снисходительно. Хоть и с симпатией, – проклятые звери – опасные твари, многих из нас зацепить успели. С ними вообще никто не решался связываться, только наследник народ и защищал. Ну и мы, под его командованием…

Служаку распирает от гордости, вполне заслуженно. Я бы и сама с удовольствием о подвигах принца послушала, но… Нет времени.

– А скажите… как вас, кстати, зовут? Извините, не успела познакомиться.

– Брай, – расплывается в улыбке начальник караула и даже подмигивает. Странная реакция. У него уже нервный тик выработался на все происходящее или просто соринка в глаз попала?

Надо заварить ему успокоительное, чтобы е дергался.

– Скажите, Брай, – я стараюсь не обращать внимания на непонятные гримасы стражника, – а многие из раненых сами превратились в монстров?

– Знаете, госпожа, вот удивительное дело, – мужчина резко серьезнеет, – почитай одному только за все время и не повезло. Хотя его высочество постоянно облавы на тварей устраивает, истребить под корень надеется. Чтобы, значит, люди вздохнули свободнее. Нас всех уже не по разу зацепить успел, и ничего. Еще и смеялись, шутили между собой, что наследник нам вроде оберега. Защищает от проклятия. А оно вон как получилось-то, с его высочеством…

Брай замолкает и отворачивается, кажется, даже древко алебарды в его кулаке мнется, потрескивает. Хотя из крепкого ясеня сделано. Начальник караула и правда переживает за принца. Не по долгу службы, не по обязанности, искренне.

– Но вы сказали, одному солдату не повезло, – напоминаю я.

– Да, Себастьяну. И ведь он среди нас был единственным по настоящему верующим. Мы-то люди военные, черствые, а он… Чуть ли не половину жалованья вечно жертвовал, свечки ставил, Арону с Дарком молился… Но в бою нормальным человеком был, за чужие спины не прятался. И ведь ничего опасного вроде с ним не приключилось, обычная царапина…

– Но…? – поторапливаю я стражника, внуренне холодея и подрагивая. Уже предчувствуя не доброе.

– Себастьян сразу же храмовников позвал, чтобы, значится, молились о его исцелении. А через несколько часов начал превращаться… – теперь уже отчетливо слышится треск дерева в кулаке стражника, – самим пришлось ему легкую смерть дать, чтобы не на костре, значится…