Сбежавшая жена дракона. Хозяйка заброшенной таверны

Глава 12

Я вошла в помещение зала таверны.

Деревянные столы с грязными столешницами, на поверхности которых были следы от бесчисленных напитков, беспорядочно стояли на полу. Некоторые стулья были перевернуты, в то время как другие оставались аккуратно спрятанными под столами. За длинной барной стойкой стояли ряды пыльных бутылок, их этикетки выцвели до неузнаваемости.

Я провела пальцем по её поверхности, оставляя следы в густой пыли. Прикосновение открыло проблески богатого тёмного дерева внизу — намёк на былое величие таверны. В одном углу я приметила старое пианино с пожелтевшими от времени клавишами цвета слоновой кости. Я осторожно нажала одну клавишу, и раздался резкий диссонирующий звук.

Тут же появилась запыхавшаяся Лили.

— Ты всё, помылась уже?

— Да, вот осматриваюсь. Думаю, как мы тут жить-поживать будем, поможешь?

— А то! Конечно.

Я прошла мимо кучи тряпья, в которой проснулась. Бедный ребёнок! Спать на этом… Возле потухшего камина висело потускневшее зеркало, моё отражение в нём было мутным и искажённым.

Я знала, что некрасива. Полноватая, неуклюжая, с кривыми зубами, непослушными волосами и веснушками на круглом лице.

«Ни дара, ни мужа, ни ребёнка…» — зазвучал навязчивый голос в голове.

«Уродина! Уродина!» — эхом отозвался звонкий мальчишеский смех, от которого сердце маленькой Фи сначала на мгновение сжалось, а потом разлетелось на миллионы маленьких осколков.

Я знала это, знала. Прежняя Фиона это знала, и я — тоже.

Но за всё время пребывания в новом теле я так и не удосужилась хорошенько себя разглядеть. Конечно, можно отмахнуться, мол, эти недолгие дни пребывания в этом теле были такими нелёгкими, но….

Был в этом определенный момент некой отсрочки, избегания.

— Фиона, ты чего такая бледная, призрак увидела? — Лили протянула мне тряпку. — Надо протереть его и будет лучше, вот увидишь. Это из-за пыли всё.

Я взяла тряпку и через силу улыбнулась.

Не было смысла откладывать дальше. Нужно пройти эту стадию принятия, и побыстрее. А потом можно и подумать, что можно со всем этим делать. Я вздохнула и быстро протерла пыльную поверхность зеркала.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Вот бы мне моё прежнее тело!

Воспоминания о моём прошлом теле, теле Марины, нахлынули волной обиды и безысходного отчаяния — нет, я не была легендарной красавицей, но теперь казалась образцом изящества по сравнению с моим нынешним обликом.

На меня смотрела полноватая девушка, шатенка. Молодая, лет не более двадцати пяти. Растрёпанные влажные волосы ниже плеч. Полные щёки, веснушки. Одета чёрт знает во что…

Но это всё детали. Улыбка — вот лучшее украшение девушки.

И я улыбнулась.

И нет — не любой, как оказалось.

И всё вроде на месте. И нет ничего явно бросающегося в глаза и уродливого. Всё вполне себе терпимо. По отдельности.

Я долго всматривалась в своё отражение и вертелась под разными углами. И так и сяк. И никак не могла понять, что же всё-таки со мной не так.

Вот с этого боку вроде и ничего, а вот так — уже не то. А всё вместе — уже совсем другая история. Кхм…

Асимметрия! Вот что!

Нет, не то, чтобы один глаз был выше другого. Нет, не так очевидно.

Не очевидно, но ощутимо, читаемо. Некая неправильность, дисгармония. Едва заметные диспропорции.

Что-то неприятное, отталкивающее.

И нет, это не искажение, и зеркало не кривое.

— Ну, ты чего, Фиона? Всё налюбоваться не можешь? — нетерпеливо напомнила о своём существовании Лили.

И сказано это было без доли иронии.

Милый, добрый человечек. За всё то время, что я с ней, я ни разу не ощутила на себе этого взгляда, того самого. И даже забыла, что я — чучело!

На мгновение я позволила себе утонуть в жалости к себе.

Но затем что-то шевельнулось внутри меня, щёлкнуло — искра огня.

Всё. Хватит.

Я выпрямилась и встретилась со своим собственным взглядом в зеркале с новообретённой решимостью.

— Лили, ответь-ка мне на один вопрос? В этом доме два этажа?

— Два, — тихо ответила Лили.

— И что-то мне подсказывает, что на втором этаже должны быть спальни.

— Должны быть… — шмыгнула она носом.

— Так почему же ты спишь на этом? — я многозначительно указала на гнездо, свитое ею из кучи тряпья.

Лили опустила глаза и нервно потеребила край своего платьица.

— Понимаешь, Фиона... Лестница наверх... она очень старая и прогнила вся. Я боюсь по ней подниматься. Вот тут и сплю.

Я смело направилась к подножию лестницы. Подойдя поближе, я увидела, что опасения Лили были не напрасны. Деревянные ступени выглядели ветхими, некоторые доски провисли, а другие и вовсе отсутствовали. Перила тоже не внушала доверия.