Сбежавшая жена. Хозяйка лавовых полей

Глава 11

Компас колдуна я так и не нашла: лысая любовница прокурора с мохнатыми руками, видимо, убрала его либо в секретер, либо в сейф. Я поискала его, но совсем недолго, без заглядывания в запертые шкафы и без взлома дверей. Решила, что если начать шуметь, то только привлеку внимания слуг.

Тех слуг, что годами не замечали издевательств надо мной. Не замечали любовницы в постели прокурора, не замечали моих слез.

Заметят ли они, как я взламываю запертые шкафы кинжалом? Не представляя, где ключи?

Нет, я решаю не рисковать. Беру на кухне еду, потом иду на конюшню и мрачно рассматривают лошадку – невысокую, славную, почти пони. Это Грация, лошадь старой Дары, вот ее-то я и седлаю.

Это несложно.

Нужно просто закрыть глаза, отрешиться от собственной истории и, мысленно бросив камень в озеро памяти, взболтать муть на дне. Там старая память Дары, ее умения и навыки.

Дара умела ездить на лошади. Скверно, но умела. Я ухожу в глубь себя и просто позволяю рукам сделать все, что нужно: открыть дверь в конюшню, погладить и оседлать лошадку, вывести ее из стойла, подвести к ступенькам, чтобы залезть в седло – я никогда не умела запрыгивать – и…

И одернуть себя.

Вернуться в себя настоящую, уже не Надю, но еще не Дару, вытащить из кармана позаимствованный в спальне документ прокурора, написать карандашом, что лошадь позаимствовала хозяйка, и навесить записку на ближайший гвоздик рядом со стойлом. Нет, мне не надо, совсем не надо, чтобы тут подняли тревогу и стали искать конокрада.

Оставив записку, я возвращаюсь к лошади, залезаю на нее, напоминая мешок картошки сама себе, и осторожно трогаю поводья.

Лошадь чувствует руку хозяйки, послушно выходит со двора. Копыта стучат по мостовой – мы едем между домами, и снова льет дождь, и я обращаюсь к памяти тела. Становится проще.

Я направляю лошадку к выезду из города – да, я помню, где это. И еще я примерно представляю, как ехать, даже без компаса. В самом деле, замок не спрятан где-то в кустах, к нему ведут дороги. Все промежуточные пункты, которые должны попасться по пути, я запомнила. И если не разберусь по карте, то просто спрошу у людей: куда повернуть, налево или направо.

А еще…

А еще я помню Лавовый Замок.

Так странно – он серый.

Лавовый Замок серый, а ведь я ожидала, что он окажется черной громадой. Да, серый и небольшой, приземистый даже, с толстыми башенками и балкончиками. И совсем неухоженный – кладка в трещинах, по комнатам гуляют сквозняки, от главной башни регулярно что-то отваливается. Хорошенькое приданное! От врага!

Мой будущий муж приехал первым, он тут уже целых три дня – готовится к свадьбе и к должности прокурора. Но церемония будет не здесь, а в столице. Да, мы планировали пожениться здесь, но Гарну Райлену не терпится занять должность прокурора. Я прибыла вчера вечером, а сегодня мы с будущим мужем уже собираем вещи в дорогу.

Но я не против. Совсем не против.

Я ведь почти не спала этой ночью.

Зловещие скрипы, скрежет и шорохи окутывали зловещей пеленой, не давали уснуть. Под утро я отключилась чудом, сама не своя от усталости – но тут же проснулась от хриплого, страшного стона. Позвала слуг, но в комнате никого не нашли. И все же мне было страшно, страшно, страшно – настолько, что захотелось наплевать на приличия и уйти в спальню к будущему мужу…

Вот только он приехал с любовницей.

Воспоминание тает в воздухе, и я выпрямляюсь в седле, прислушиваясь к стуку копыт. Получается, Дара была в Лавовом Замке еще до меня, и видела, что, во-первых, замок старый и неухоженный, и если он еще три года назад нуждался в ремонте, то сейчас проблема явно усугубилась. Во-вторых, прокурор уже тогда был с любовницей. И, в-третьих, в замке жутко, там постоянно какие-то стоны, скрипы и скрежет. И я, наверно, даже не вижу повода возмущаться – с чего бы умирающему королю дарить нормальный замок дочери того, что приложил руку к этой смерти?

Так или иначе, решаю я, направляя лошадь к уже видимым впереди городским воротам, запасных замков нет у меня. Разберемся по ходу де…

– Дара! Стоять!..