Сбежавшая жена. Хозяйка лавовых полей

Глава 12

От вопля «стоять» я чуть не падаю с лошади, но это не мохнорукий прокурор, а всего лишь колдун. Он тоже верхом, и к седлу приторочены несколько тюков. Вещи? Корин переезжает?

Колдун трогает поводья, нагоняя меня, и вскоре все выясняется:

– Твой муж, герцог Райлен, наябедничал регенту и добился моего увольнения. А еще я должен покинуть столицу, – фыркает колдун, пуская лошадь бок о бок с моей, так, чтобы было слышно несмотря на шум дождя и наброшенный на голову капюшон. – Ха! А я еще сомневался, стоит ли тебе помогать! Спасибо этому идиоту, что развеял последние сомнения!

Вот так! Получается, Корин пошел на риск и проиграл. Ради меня? Или ради каких-то своих замыслов? Но все-таки!

– Ладно, плевать, – ворчит колдун. – Давно собирался убраться из этого болота. Так даже лучше. Но твой прокурор все же скотина!

Мы проезжаем городские ворота, и цоканье копыт становится глуше: вместо мостовой мы едем по обычной дороге, раскисшей от влаги. Я вполголоса рассказываю Корину, как меня подстерегла любовница прокурора, как усыпила с помощью какого-то пороша – он, кстати, у меня с собой – и как забрала колдовские подарки.

– Компас, конечно, жалко, и запасного у меня нет, – говорит Корин, уверенно выбирая дорогу к тракту, где мы должны разойтись. – Придется тебе так ориентироваться, по звездам, мху и дорожным указателям. Проводил бы тебя, но мне совсем не надо в Лавовые Поля. Разберешься. Кстати, молодец, что так быстро сбросила влияние порошка Ке-Кха. Это серьезная вещь, его используют для задержания особо опасных преступников. Щепотки за глаза хватает.

После некоторых раздумий я рассказываю Корину и про судьбу оставшегося порошка, обстриженные волосы мужа с любовницей и мохнатые руки прокурора.

– Великолепно, Дара! – колдун отпускает поводья, чтобы похлопать в ладоши. – Когда они очухаются, клей уже нельзя будет растворить, и можно будет только состричь либо сдирать с верхним слоем кожи. А что касается лысины, так они только что уволили единственного мага в столице, умевшего выращивать волосы!

Корин, который нет-нет, да и казался подавленным, приходит в отличное расположение духа. И весь путь до поворота на тракт проходит в теплой обстановке: колдун травит байки про адюльтеры. Мы едем по длинной, извилистой дороги между домами, усадьбами и странными, отдельно стоящими и ничего не закрывающими заборами, под мелким, но неприятным дождем, и байки про супружескую измену приходятся весьма кстати.

Наконец мы выезжаем на тракт, и Корин останавливает коня возле столба-указателя. Находит мне флажок с названием «Лавовые поля», дает последние наставления:

– Старайся нигде не задерживаться, Дара. Если прокурор успеет выслать погоню, тебя могут перехватить и вернуть. А потом и посадить, обвинив, например, в краже порошка Ке-Кха, который числится на балансе прокуратуры…

– Так нечего было раздавать порошок любовницам!

– Не важно. В любом случае, в Лавовом замке ты будешь в безопасности… по крайней мере, от мужа. Это сейчас ты – сбежавшая жена, и тебя можно искать с собаками по всей столице, никто и слова против не скажет. А в замке ты будешь герцогиней, удалившейся из столицы по воле регента. Указ есть, прошение прокурора есть, а как ты добиралась – детали.

Я снова благодарю колдуна за помощь, и мы разъезжаемся. Я выезжаю на тракт, ведущий к Лавовым Полям, а Корин сворачивает направо, в сторону Королевства Елье.

– Еще увидимся, – бросает колдун, прежде чем уехать окончательно.

Ужасно подмывает спросить, не имеет ли в виду Корин, что увидимся мы тогда, когда колдун явится просить расчет по сомнительным долгам. Вот только ехидничать неудобно – его же все-таки из-за меня уволили. Поэтому я просто машу колдуну рукой.

И трогаю лошадь, пуская ее галопом, чтобы быстрее убраться от столицы.