Сбежавшая жена. Хозяйка лавовых полей

Глава 19

Сестра Дары, Фландора, смотрит холодно и оценивающее. Но я не настолько слепа, чтобы не заметить за этим боль. Еще бы! Медариэна же сама предложила ей поменяться. Что, если вот эта холодная, резкая принцесса, думающая лишь о войне, стала бы женой прокурора? Позволила ли бы она морить себя голодом?

Колдун тихо хмыкает, когда Фландора спрашивает, нельзя ли как-то вернуть сестренку. Или хотя бы убедиться, что она там, в моем теле, в порядке и ни в чем не нуждается.

Это предложение озадачивает, и Корин говорит: теория параллельных миров основана на балансе. И если душа переместилась сюда, значит, вторая душа должна была оказаться там.

В моем теле.

В моей кондитерской, в моей новой, только что после ремонта, квартире, с моими любимыми родителями, с братом, племянницей и с котом.

Мне почему-то становится жутко.

– Если только ты не была при смерти, – добавляет колдун. – В таком случае тебя могло закинуть и без обмена.

И эти двое смотрят так хищно, пытаясь выяснить, была ли я при смерти до того, как очнулась на виселице, что шорох и вздох жути из колодца звучит даже как что-то родное и успокаивающее.

Но не для остальных.

– Что это? – вздрагивает Корин.

Тоже мне колдун… о! А это идея! В отличие от деревенского колдуна, в квалификации этого я нисколько не сомневаюсь. Единственный минус, он не бесплатный. И, кажется, совсем немного, но все же трепло. Не удержал же за зубами информацию про меня.

– Мы понятия не имеем, что там такое. Будет прекрасно, если ты как раз это и выяснишь, – спокойно предлагаю я. – Ну, после того, как сделаешь то, что предлагает Фландора.

Неласковые глаза принцессы становятся острыми, испытывающими. Такими, что дрожь пробирает от одного взгляда. Странное дело, черты лица у нее тонкие и красивые, но общее впечатление – неприятное. Слишком холодная, слишком высокомерная, слишком собранная.

Или это только так кажется?

– Я еще ничего не предложила.

– Ну, ты, наверно, имела в виду, чтобы Корин попробовал поискать ее душу в моем старом теле, – говорю я, пытаясь сохранять спокойствие. – Ну, если это возможно. Просто он смотрел через границу миров, и я подумала…

– Так, девочки, все! Фландора, уйми паранойю, я клянусь, у Дары нет злого умысла. Во всяком случае, не было, когда ее сняли с виселицы. Она не потусторонняя сущность и не переодетая шпионка из Мокрого замка. А ты, Дара, не старайся, ты ей все равно не понравишься. Со старой хозяйкой этого тела у нее тоже не складывалось, если честно. Ей нравятся только дохлые осьминоги и Фильмурзин.

Фландора поднимает глаза к небу и холодно отмечает, что Корин очень предусмотрительно не стал включать в список тех, кто ей нравится, себя.

Глаза у нее серые со стальным отливом – небо ярче.

– Дара. Я понимаю, что ты ни в чем не виновата, – сухо поясняет сестра. – С теми, кто виноват, мы разберемся отдельно. Корин? Ты сможешь?

Колдун пихает ногой стенки колодца и прислушивается к тихому ответному вою:

– Ну, для этого нужен авантюриновый шар. Знаете, я очень удачно забрал такой, когда увольнялся. А еще нам нужна комната, где нас никто не потревожит.

– Это не проблема, – спокойно говорю я. – В Лавовом замке таких полно.

Короткое обсуждение, и мы идем в замок, в библиотеку. Вытаскиваем оттуда три кресла и несем их в гостиную.

Там светло-сере стены и свежий ремонт – настолько свежий, что все еще в строительной пыли, и мебели нет. Сдается мне, кресла придется чистить, но плевать. Корин сказал, библиотека не подойдет – среди хранящихся там фолиантов может быть что-то опасное. Ну, или просто такое, что не очень хорошо сочетается с его магией. Так что лучше гостиная: принести низкие кресла, поставить трофейный, искрящийся черным шар на скамеечку, усадить меня с Фландорой, а самому обойти меня со спины, опустить руки мне на виски и…

Крыльцо перед подъездом в двухэтажку, деревянная дверь, человек рядом. Нет, это не Дара, а снова тот, кого в моем видении вытаскивали из петли.

Сейчас он прощается с девушкой: хрупкой, светловолосой, красивой. Меня затаскивает в это прощание, в эту улыбку, и горло дерет неприятным осадком чужой беседы. Но это стирается, когда девушка – я почему-то знаю, что ее зовут Ольга – обнимает, молча и ничего не поясняя.

И он закрывает глаза.

Волосы Ольги пахнут бензином.

– А, нет, это не тот мир, – голос колдуна врывается в реальность, выдергивает, тащит куда-то. – Я же тебя случайно закинул к тому удавленнику. Ну, вижу, у него все в порядке.

– Корин, соберись! – шипит Фландора.

Колдун нервно машет рукой, и меня снова затягивает в искрящийся черный шар.

… он же не хотел, чтобы Ольга приезжала, но теперь она здесь. И когда так обнимает, не отпустить. Невозможно. Лучше тогда он отпустит все остальное и забудется хоть на секунду…

– Так, снова мимо! Дара, ты тоже сосредоточься, а то что я один стараюсь.