Сбежавшая жена. Хозяйка лавовых полей

Глава 23

Зря я не промолчала! Прокурор явно решает, что это хороший знак, потому что я снова слышу его голос у самых ворот: теперь почему-то совсем не осипший, а низкий, глубокий, чарующий.

– Дара, открой, – настаивает прокурор. – Дара, поговорим.

Постойте, «чарующий»? Меня царапает мое же собственное сравнение. Это так странно: воспринимать «чарующим» голос человека, который пытался меня казнить. Виселица, побои, пытки голодом, бесчеловечное, унизительное обращение – устанешь перечислять. Вот только тело отзывается на этот голос, ноги становятся ватными, руки начинают дрожать, а еще… проклятье! Почему я так хочу его? Ничего из того, что случалось за эти три года в нашей в постели, не сохранилось в моей памяти – все вырезал колдун, сказав, что не хочет травмировать. Но тогда почему сейчас?!

– Дара…

Голос. Все дело в его голосе. Это что, магия? Нужно бежать!

Отшатываюсь от ворот, расплескивая помои, ставлю ведро на землю, тянусь прикрыть руками уши, чтобы не слышать… и застываю, поймав странную фразу:

– Прибавь мощность, Гарн, мы почти дожали, – звучит тихий голос из-за ворот. Любовница! Тоже тут! Хорошо же она пряталась, никто не заметил даже ее присутствия.

– Но…

– Прибавь! Дай сюда!

Накатывает понимание: артефакт. Что-то, воздействующее на меня, подавляющее волю и заставляющее подчиняться. С побочными эффектами, потому что «драгоценный супруг» не применил это сразу и избегал применять во время нашей совместной жизни. Хотя зачем? Я ведь и без того была влюблена в него по уши.

Прижимаю руки к ушам, стряхиваю колдовское, чужое, навязанное оцепенение. Шаг, потом еще один, и, наконец, я разворачиваюсь, бросаюсь бежать. В замок! Срочно в замок! Зачем, дура, вышла!

– Дара, – голос прокурора гудит трубой вслед, – Дара, открой дверь! Открой!

Звук ввинчивается сквозь пальцы в закрытые уши, и я перехожу на бег… и врезаюсь в чью-то грудь. Подсобный рабочий, супруг кухарки! Грубо отпихивает – я падаю на землю – а сам мчится к воротам!

– Стой! Нет! Нет слушай!..

– От-кры-вай.

Низкий голос прокурора вибрирует, и наш слуга уже не может сопротивляться неведомой силе, тянущей его к воротам. Пока я поднимаюсь, он уже открывает засов на калитке и отходит в сторону, пропуская разъяренного прокурора с… губной гармошкой в руках?

Адреналин смывает воздействие чар, но бежать поздно, и я использую это время, чтобы вытащить из кармана табакерку с парализующим порошком. Я же сразу взяла ее, только услышав от Лии про высокий прокурорский визит. Как чувствовала!

Первая щепотка порошка летит в прорвавшегося прокурора. Тот падает на спину бесчувственной колодой, задевает мирно стоящее рядом ведро с помоями. Вонючая жижа пропитывает дорогую одежду, артефактная губная гармошка оказывается под грудой картофельных очистков.

Слуга пытается вырвать у меня из рук табакерку, я уворачиваюсь, отступаю к колодцу.

– Да стой ты! Возьми себя в руки!..

Слуга пыхтит и рвется за табакеркой, и я уже сомневаюсь, что это магическое воздействие прокурора – похоже, что это просто его человек. Предатель в наших рядах!

Нерадивый слуга теснит к колодцу, а я пытаюсь зацепить его порошком… и вижу, как из-за ворот выскакивает рыжая любовница прокурора. Перепрыгивает неподвижное тело в луже помоев и, не замедляя бега, бросает в меня маленький деревянный щит.

Щит не долетает, он слишком тяжелый, но от рывка с головы девицы слетает плохо прикрепленный парик. Мне не хватает хладнокровия игнорировать ни лысый череп, ни щит, и я рефлекторно бросаюсь в сторону. Слуга хватает за руку, но из открытой табакерки вылетает облако пыльцы – и он падает на землю деревянной колодой. Но я, кажется, тоже нахваталась пыльцы, потому что мышцы норовят застыть.

Отчаянно пытаюсь не упасть, вернуть контроль над телом, но тощая лысая девица выхватывает табакерку и сильно толкает меня в грудь.

За спиной открытый колодец, мои мышцы уже застыли, и я неловко падаю спиной на борт. А жесткие руки толкают дальше, спихивая в колодец.

Темные стенки мелькают перед глазами, свет удаляется за секунду. Я падаю на спину, на груду чего-то твердого – так, что дыхание перехватывает от боли.

Перед глазами темнеет, но это не страшно.

Страшно то, что из-за чародейской пальцы меня не слушаются мышцы, и что…

…и что я не одна.

Тень появляется на едва освещенной стенке колодца. В темноте вырисовываются искаженные контуры чьей-то фигуры. Я всхлипываю, пытаясь отползти к дальней стенке колодца, но застывшие мышцы не желают подчиняться.

Чудовище беззвучно приближается, и в какой-то момент косо падающие лучи освещают блестящие среди черной шерсти железные пластины, сломанный нос и… и глаза.

Живые глаза на искаженном, потерявшем человеческий облик лице.

Глаза прокурора.