Сбитые коленки

2. ЧЕГО ТЫ ТУТ НЕ ВИДЕЛА?

Я оставляю еще полкоролевства,

Весна за легкомыслие меня накажет.

Я вернусь, чтоб постучать в ворота,

Протянуть руку за снегом зимой.

Янка Дягилева

Дома у Надьки, как и ожидалось, никого. Зато вдоволь разноцветного масляного крема – ее мать работает кондитером. Надюха на него уже смотреть не может, не то что есть. Другое дело я. Я ем крем ложкой, запивая уже третьей кружкой чая. Мы обсуждаем прошедшие выходные и личную жизнь.

Все довольно тухло, в общем-то. Ничего удивительного. Обычная история: те, кто нам нужен, не обращают внимания, и наоборот.

Впрочем, есть, есть человек, с которым у меня все серьезно, которого я люблю любовью звездной, вечной… Мой идеал, мой рыцарь, мой благородный воин в сверкающих доспехах. Лучше его никого нет.

Одна беда – он часто уезжает из города. На два, три, четыре месяца… Семейные обстоятельства. Я была бы ему верна, если бы не это.

Но я просто не могу столько ждать. Я не так устроена.

Впрочем, и он мне ничего не обещал.

Когда он приезжает в город, мы вместе. А потом… я не спрашиваю его, что потом.

И он тоже… не задает вопросов.

Иногда мое чувство к нему перебивается каким-то сильным увлечением, но в душе я знаю, все это… не то. Не то! И страдая по какому-нибудь мальчику, у которого из достоинств только шикарная подача в волейболе, я осознаю, что никогда не займет он того места в моем сердце, что принадлежит Максу…

Да, его зовут Макс. Макс Сташек. Он родился в Польше. Туда и уезжает периодически. Живет на два города, на две страны…

Он старше меня на четыре года. Но разница наших лет не чувствуется – я рано повзрослела, рано вышла в самостоятельную жизнь.

И еще у него глаза такого же цвета, как у меня, серо-голубые, хмурые, как осеннее небо. И такие же волосы – темно-каштановые, густые, как рожь.

Нам часто говорили, что мы похожи, как брат с сестрой.

Это было действительно так. Но главное, мы были похожи внутри.

Если бы он только был рядом со мной все время… Кажется, мне было бы легче дышать, сам воздух был бы другим. Но это было невозможно. Не все зависело от нас… Более того, от нас в действительности зависело очень мало…

Почему-то мне не хочется с Надькой говорить о нем. Ведь все уже сказано, боже мой, все сказано! А главное, я не хочу его ставить на одну доску с другими… с теми, кто просто скрашивает жизнь, когда его нет рядом…

И разговор как-то съеживается, сходит на нет. Мы обсудили все, что могли.

Я начинаю прощаться. И Надюха меня не удерживает.

– Пешком пойдешь?

– Конечно.

Мне неохота ждать автобус. Я дойду и так.

Правда, идти вдоль трассы, где обычно стоят проститутки. Но мне шестнадцать, и я ничего не боюсь.

Я иду по дороге и считаю останавливающиеся машины. Сегодня их немного, всего три или четыре. Еще рано, а кроме того, я же в джинсах. Юбка осталась дома, спасибо Мэгги… А иногда, когда мы с Ольгой возвращаемся поздно вечером, притормаживает чуть ли не каждый второй. Тут главное – не реагировать, идешь и идешь. Нормальные люди понимающие, едут себе дальше по своим делам. Нет, бывают такие, кто не отстает, пытается знакомиться, но главное твердо сказать «нет» и все. Я почему-то уверена, что если правильно себя вести, то со мной ничего не случится.

Когда я возвращаюсь, мать с Санчиком уже уехали. А вот Ольга дома. Конечно же, у нее свой ключ. Смотрит она странно. И это само по себе удивительно, Ольгу трудно вывести из равновесия.

– Чего тут было… – говорит она.

– А что?

– Я дверь открываю, а мне голый Санчик навстречу.

– И что ты?..

– Да ничего.

– А он?

– А он говорит: «Оль, ну чего ты тут не видела?» – и пошел дальше.