Сбо: Протокол «жених»

ПРОЛОГ | [Внезапный апгрейд]

Спокойствие клана длилось ровно до следующего утра, пока новая Амури не спустилась к завтраку. В столовой воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только звуком упавшей ложки из онемевших пальцев Сонни.

Она была убийственно красивой. И, что самое шокирующее, абсолютно осознающей это.

— Что? — спокойно спросила она, проходя к своему стулу. Её голос звучал на октаву ниже, бархатисто и уверенно. — Завтрак остывает.

Все пятеро взрослых смотрели на неё, как на пришельца из параллельной вселенной, который пришёл и сел за их стол.

Амури села, взяла яблоко с вазы и, не глядя ни на кого, задумчиво провела ладонью по своей новой, изящно изогнутой шее, потом по ключице и опустила руку ниже, к внезапно появившейся соблазнительно округлой груди. Там она слегка надавила, будто проверяя реальность.
— Хм, — произнесла она с лёгким, научным интересом. — Интересные модификации. Плотность магической материи повысилась на 40%. Чувствительность… тоже.

ХЛОП. Это Хванмин уронил голову на стол, забормотав: «Я не видел, я ничего не видел, это кошмар наяву…»
ТРЯС. Это у Ален-лена задрожали руки, и он раздавил свою металлическую кружку в ладони, даже не заметив этого.
… Сонни просто выдал на своём планшете сообщение об ошибке «КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ В ВИЗУАЛЬНОМ АНАЛИЗЕ. ПЕРЕГРУЗКА».
Дехо замер с бокалом у губ, его циничная маска треснула, обнажив чистейший, первобытный ужас.
Сомин медленно закрыла глаза и прошептала: «Вееро, я тебя убью. Я найду способ.».

Амури, закончив своё бесстыдное, с точки зрения отцов, исследование, откусила от яблока и с любопытством оглядела их бледные, искажённые паникой лица.
— Вы что, в обморок собрались? — спросила она, и в её голосе прозвучала весёлая нота. — Это же просто новое обличие. Более эффективное.

— ЭФФЕКТИВНОЕ?! — сорвался на крик Хванмин, вскакивая. — ЭТО ЧТО, НОВАЯ ИГРА СИСТЕМЫ? «ПРЕВРАТИСЬ В КОШМАР СВОЕГО ОТЦА ЗА ОДНУ НОЧЬ»? АМУРИ, ДЫШИ, ВСПОМНИ, КАК ТЫ ВЫГЛЯДЕЛА ВЧЕРА! СДЕЛАЙ ЭТО СНОВА, Я УМОЛЯЮ!

— Не поможет, — мрачно проронил Ален-лен, смотря на её длинные, совершенные ноги, выглядывающие из-под стола. — Это не иллюзия. Я чую запах. Взрослый. Сложный. Блядь, она теперь пахнет как. Как…

— Как взрослая особь, достигшая репродуктивного пика, — безжалостно закончил за него Сонни, всё ещё тыча в потухший планшет. — Все биометрические данные указывают на полную физиологическую и магическую зрелость. Поздравляю. Мы только что перескакнули недолговременный пубертат за одну ночь. Теперь у нас взрослая дочь. Со всеми вытекающими, социальными и биологическими… потребностями.

Последнее слово он выговорил с таким отвращением, будто говорил о чумной язве.

Дехо наконец поставил бокал. Его лицо было пепельным.
— Потребности… — повторил он. — О, боги абсурда. Она теперь лакомый кусочек. Для всей мужской половины Амуртэи и вне её границ. Для любой иллюзии с функционирующим протоколом влечения. Для любого залётного духа, элементаля или бродячего демона, который почует этот. Этот сигнал. Мы должны будем теперь не нянчиться, а стоять на страже её чести. Простите за грубость.

— СТОЯТЬ НА СТРАЖЕ? — взревел Ален-лен, и в его глазах загорелся огонь драконьей ярости. — ДА Я ПЕРВОГО ЖЕ, КТО ПОСМЕЕТ НА НЕЁ С ПОХОТЛИВЫМ ВЗГЛЯДОМ ПОСМОТРЕТЬ, РАЗОРВУ НА МОЛЕКУЛЫ! Я ТЕРРИТОРИЮ ПОМЕЧУ! ОГНЁМ И КРОВЬЮ!

— Отличный план, — язвительно сказал Хванмин, истерически хохоча. — Просто объявим на всю Обитель, что наша внезапно созревшая дочь — это теперь запретный плод, охраняемый драконом-психопатом! Это точно отобьёт ВСЯКОЕ желание! Кроме, может, у мазохистов!

— Может, замолчите все? — тихо, но с ледяной сталью в голосе сказала Сомин. Она смотрела на Амури, которая спокойно доедала яблоко, наслаждаясь спектаклем. — Дочка. Это твоя воля? Или система?

Амури пожала плечами: изящное, плавное движение, от которого у Хванмина дёрнулся глаз.
— Честно? Не знаю. Проснулась. И вот я такая. И, признаться вам, мне нравится это новое тело. Я чувствую всю себя. И плевать я хотела, что вы там про «сигналы» и «охрану территории» говорите. ЭТО. МОЁ. ТЕЛО. И если я захочу кого-то подпустить, то подпущу. А ваша задача с этим смириться. Или, — она обвела их взглядом, и в её глазах сверкнула искра той самой, унаследованной от них всех, дерзости, — попытаться помешать. Но учтите, я теперь не та девочка, которую можно запереть в комнате или напугать ледяным взглядом.

[ВРЕЗКА-пояснение | монолог Амури: “О том, кто я?”]

Иногда, когда Обитель особенно скучает, она подсовывает мне в стену зеркало. Не обычное. Такое, в котором я вижу не отражение, а слои. Как в торте «Наполеон», только вместо коржей там взрывной коктейль генов, а вместо крема — всеобщее недоумение.

Итак, привет. Я — Амури. Живой паззл, собранный ненасытной Обителью в три часа ночи из того, что валялось в бардаке. Ну, или так: я — единственная дочь четырёх отцов и одной мамы.

Амуртэя — Обитель Любви. Ха-ха. Очень смешно.

Я знаю историю матери. Господи, слово-то какое, оно ей не подходит. Как можно называть мамой ту, кто внешне выглядит как твоя возможная подруга. Но факт того, что Сомин — моя мать, никуда не денешь.

Однажды Сомин не повезло оказаться в Обители, куда её привела ненависть к Хванмину. Конечно же, не без помощи извне. Всё закончилось хорошо и в реальном мире, который оба называют миром людей, они даже сыграли свадьбу. Правда, опять-таки же не без упоминания Амуртэи о себе. Вопрос: как они вернулись и какого чёрта вместо одного отца у меня целых четыре? Да, потому что Сомин впечатлила местную фауну. И даже, когда она покинула Обитель с Хванмином, остальные — трое других папаш — решили коллективно поучаствовать в её дальнейшей жизни.

А потом сама Обитель, подсмотрев этот бардак, видимо, подумала: «А что, если скрестить всех? Для науки!» И — бац! — появилась я. Насмешка над самой концепцией семьи. Или её апофеоз. Я ещё не решила.