Сбой системы: Архив магических недоразумений

Глава 2. Временное размещение, устойчивый стресс и немного бюрократии

— Это не гостиница, а временное бюрократическое пространство, — строго пояснил маг Шурш, провожая их в здание с крыльцом, которое одновременно скрипело, дышало и оформляло карточки прибытия. — Здесь вы зарегистрированы как «случайно возвращённые с предшествующей степенью воздействия». Это даёт вам три ваучера, временную прописку и доступ к архиву. Но не к столовой — там только сотрудники. Надеюсь, вы едите кашу?

— Лучше бы доступ к столовой, — пробормотал Олег.

— Считайте это адаптационным квестом, — добавил Шурш, вручая Алине стопку бумаг. — Первая задача: выжить среди формуляров.

Комнаты в "временном бюрократическом пространстве" были, мягко говоря, скромные. Два помещения — одно для сна, второе для всего остального. Кухня — магический котелок на подоконнике с тремя режимами: «тепло», «немного странно» и «осторожно, не нюхать». Кузя долго принюхивался, а потом прижал уши и залез под лавку.

— Ну, по крайней мере, крыша есть, — сказала Алина, разворачивая тонкое одеяло, под которым, судя по виду, кто-то когда-то хранил отчёты.

— Или крылья, — философски заметил Артём, глядя в потолок, где висело нечто, похожее на летучую мышь из пергамента.

На следующий день им выдали пропуска в архив. Их оформили в отдел временно задержанных квазирегистрантов. Шурш кратко пояснил:
— Вас не депортировали, но и не аккредитовали. Статус: «В висящем ожидании». Вы — как... троеточие между абзацами.
Он посмотрел на них с таким видом, будто это комплимент.

Их сопровождала архивариус по имени Нилла — миниатюрная женщина с осанкой балерины и характером дежурного на складском пункте.
— Не трогать светящиеся свитки, не трясти шкафы, не пить из капельниц — даже если пахнет чаем, — отчеканила она.

— А если хочется домой? — осторожно спросила Варя.

—О, тогда всё просто, — с улыбкой ответила Нилла. — Заполняете форму З-13-Б, подаете через П-окно, ждёте консультации от отдела перемещений и... возможно, к следующей весне получите приглашение на предварительное уточнение пожеланий.

Сева расплакался. Артём завёл блокнот с заголовком «План побега: версия 2.0».

На третий день семья села на совещание. За кухонным столом. На котором всё ещё стоял вчерашний компот из категории «осторожно, не нюхать».

— Мы не можем просто сидеть и ждать весны, — сказала Алина.

— Предлагаю действовать стратегически, — Артём взял слово. — Узнать, как устроен архив, кто решает вопросы возврата, и как нас официально списать с этого баланса.

— Или хотя бы внести в графу «не беспокоить», — буркнул Олег.

В итоге они договорились:

• Алина и Варя — идут в архив исследований и начинают аккуратную разведку.
• Олег и Артём — в отдел карт и порталов, под видом «помощников по инвентаризации».
• Сева... будет сидеть под столом с Кузей и не нажимать ни на что. Желательно.

— И будем делать вид, что мы тут по делу, — подвела итог Алина.

— Как будто нас сюда и назначили, — подмигнул Олег.

В этот момент в окно влетела бумага с печатью Шурша.
«Для внутреннего использования: семья Б. интегрирована частично. Возможность восстановления прежней линии — рассматривается. Не трогать до выдачи приказа Ж.»

Олег закрыл окно.
— По крайней мере, нас уже не игнорируют.

— Ничего, выбрались тогда, выберемся и сейчас, — сказала Алина и зачем-то погладила бумагу. Бумага вежливо вздрогнула.

Вечером в их «временном бюрократическом пространстве» воцарилась тишина. Вернее, относительная: потолок периодически шептался сам с собой, шкаф ворчал, если на него вешали слишком тяжёлое пальто, а котелок выпускал пар, в котором угадывались формы подозрительно знакомых овощей.

Сева устроился в углу на куче подушек и укрылся шарфом, объявленным «невыдаваемым» — но кто-то однажды его забыл. Кузя свернулся рядом и тихо храпел, вздрагивая каждый раз, когда кто-то произносил слово «форма».

Артём нумеровал страницы в своём блокноте, вычеркивая пункты вроде «не доверять ничему с глазами» и «если вилка шевелится — не трогать». Варя расклеивала по стенам бумажные цветы, сделанные из старых инструкций, заявив, что это «терапия стабильности». Алина нашла чай, который выглядел, как бы не хотел, вполне нормальным, и заварила его в кружках, где раньше, вероятно, хранились скрепки. Олег наконец починил дверь, которая открывалась исключительно на "чужих".

— Уютно, — сказала Алина, натягивая на Севу одеяло.

— На фоне порталов и капусты — вполне, — кивнул Олег.

Артём фыркнул, закрыл блокнот и уткнулся в подушку.

— Ну что ж, — завтра начнём вживаться и искать выход. Ждать до весны слишком долго, учитывая, что мы попали сюда земной осенью, - пробормотала Алина, оглядывая помещение и всех присутствующих.

К слову, в этот раз им выделили только две комнаты: одна — побольше, где разместились Алина и Олег с Варей, вторая — поменьше, досталась Артёму и Севе. В ней уже жил шкаф с характером и письменный стол, который пытался сам распланировать расписание детей, пока Артём не задвинул его в угол и не пригрозил математикой.

Сева с Артёмом долго выясняли, кто займёт кровать у окна, пока Сева под шумок не залез на нее и лег поперёк. Кузя исследовал пространство, пока не нашёл мягкий коврик у шкафа — и устроился там, демонстративно игнорируя любые попытки переселения.

Умывальник в углу оказался вполне функциональным, хотя и слегка обиженным на жизнь — иногда он вздыхал, когда кто-то плескался слишком громко. Вода была тёплой, но включалась с задержкой, словно краны сначала советовались с кем-то невидимым. Душ и туалет, как и полагалось в Архиве, находились в конце коридора, за дверью с табличкой:
«Санитарный блок. Пользоваться без драмы.»

Вопрос с мылом и щётками встал остро, когда Варя обнаружила, что её рюкзак содержит два мармелада, три бумажки, карандаш и всё.
— А мыло? — строго спросила она.
— А щётки? — поддержал её Артём.
— А паста?! — подытожил Сева, драматично застыв.