Сбой системы: Семья вне плана.

Глава 6. Метод Шурша: Таблицы, Таланты, Талоны на Мыло

…Когда из деревенской часовни выпорхнула старая ворона и громко каркнула трижды, староста только кивнула:
— Это к нам маг идёт.

И точно — вскоре дорога задрожала, в небе загудело, и с южного склона, под косым дождём, приближалась тонкая, но избыточно одетая фигура с тремя чемоданами, трубкой и зонтом, похожим на алхимический реторт.

— Ламбрентий Шурш, — представился маг, вытирая очки о полы своего странного до колен балахона с диаграммами. — Ваш закреплённый наблюдатель. Специализация — дисциплина, структура, принудительная логика. А также обобщение эмпирических данных в формате доступных таблиц.

— Он так всегда разговаривает? — прошептал Олег.
— Думаю, да, — сдавленно ответила Алина.

Шурш был сухой, высокий и чуть сутулый. На носу — золотая цепочка с линзой. За ним летела парящая доска с графиками и блокнот, который сам себя заполнял. Он весь как будто пах мелом, пылью и переспевшим чабрецом.

— Ваша семья занесена в категорию "нестабильные, но обучаемые". Начинаем недельное наблюдение. Составим график. Проведём базовый опрос. Первая диаграмма готова.

Он щёлкнул пальцами — и перед домом в воздухе появилась схема, где семьи были представлены в виде кружков, а дети — стрелочками с восклицательными знаками.

— О, вот это мне нравится, — сказал Артём, глядя на себя, отмеченного как "склонен к прорывам".
— Почему у меня стрелка в форме кометы?! — вскрикнул Сева.

— Потому что ты уже испортил два черпака, один табурет и систему унитазной безопасности, — отрезал Шурш. — Это хаос третьего порядка.

— А я? — робко спросила Варя.
— Ты — потенциально системная магия. Или ботаника. Есть склонность к телепатии с растениями. Пока — наблюдение в режиме ожидания.

— А можно… не в режиме ожидания? — тихо спросила Варя, и чуть засияла.

Погода, между тем, испортилась. С юга надвигалась гроза, в воздухе запахло озоном и мокрым хмелем. К вечеру над деревней раскатился гром, и вся семья в спешке убирала с улицы вещи, снимала бельё и гонялась за футболкой Севы, которую ветром унесло на крышу. Дождь шёл уже час, и изба пахла мокрой шерстью, дымом и — с недавних пор — слегка маринованной капустой.

Алина выложила на стол похлёбку из корнеплодов и пшена, хлеб из деревенской пекарни и аккуратно поставила рядом глиняный кувшин с водой.

— Всё-таки почти цивилизация, — вздохнула она. — Инструкция, наблюдающий маг и даже набор талонов на мыло.

— А где вы их нашли? — удивился Олег.

— Между страницами "Памятки по этике и санитарии для межпространственных переселенцев", — отозвалась Алина. — Шурш туда положил.

— Грамотно, — кивнул Шурш, занося что-то в летающий блокнот. — Литературно-секретный кармашек. Используется с восьмого века.

Он не ел — только размешивал воду в кружке ложечкой и записывал температуру воздуха, частоту жевания и длину тостов каждого члена семьи.

После еды Шурш снова напомнил:

— Завтра с утра — начало учёбы и рабочих смен. У вас всё записано в графике. Детей в школу отведёт магистр Рундель. Он слегка глухой, но слышит мысли. К выбору слов — будьте осторожны.

— А по одежде? — уточнила Алина, оглядывая Варины носки с бахромой.

— Всё по инструкции. Обменный пункт у кузницы. За сегодняшние три часа у капустной бочки и две попытки отремонтировать дверную ручку — уже можно выменять полотенца, мыло и одну пару сапог. Если не очень больших. Бритвы — по очереди.

— А если мыло на всех одно? — спросил Сева.

— То сначала моется старший, а младшие довольствуются чувством чистоты, — серьёзно кивнул Шурш.

Когда Кузя начал подвывать во сне, свернувшись в углу на старом коврике, Варя зевнула и потянулась.

— А вы где ночуете, Шурш? — спросила она, хитро прищурившись. — В сарае, где капуста?

— Ни в коем случае, — фыркнул маг. — Там шипит. И пахнет подозрительной алхимией.

Он поднялся, отряхнул мантию и направился к двери.

— Мне выделили комнату у травницы Гленды. В обмен на три лекции по межпространственным сдвигам и помощь в настройке сушилки для крапивы. Всё честно. Правда, она предупредила, что в доме живёт дух её бывшего мужа, но он вежливый и по большей части в библиотеке.

— Вам подфартило, — вздохнул Олег. — У нас только капуста с характером.

Поздним вечером, когда дети уже лежали под одеялами, а Кузя дышал во сне с таким звуком, будто извинялся за весь прошедший день, Алина вымыла руки в тёплой воде с каплей травяного настоя. Пахло мятой и — неожиданно — победой.

Олег сидел у окна и смотрел, как капли стекают по стеклу.

— Завтра начнётся всё по-настоящему, — сказал он.

— Угу, — кивнула Алина. — Я стану капустным лекарем, а ты — специалистом по починкам.

— Зато дети — официальные ученики школы магии. Варя просила тетрадь. Артём — камень для тренировок. Сева — флягу с мандариновым компотом. Ни один не спросил — как вернуться домой.

Алина улыбнулась.

— Это ведь не значит, что забыли. Просто… решили сначала выжить. А потом — разобраться.

Снаружи где-то в темноте коротко чихнула капуста.

Завтра предстояло встать рано, спровадить детей в школу, найти обменный пункт, объяснить Скиплу, что Олег не умеет заклинать гвозди, и убедить капусту не шипеть на инспекцию.

Но пока…

Пока у них была ночь. Тёплая. Стабильная. Домашняя — насколько это возможно в другом мире.

И впервые за всё время — почти спокойная.