Сбой системы: Семья вне плана.

Эпилог.

Прошла неделя.
Жизнь постепенно вернулась в привычное русло — насколько это возможно после временного проживания в мире, где капуста шипит, маги ведут учёт жевательных движений, а кот проводит занятия в школе.

Самое удивительное — дома на Земле почти никто не заметил их отсутствия. Вернее, не так. Не то, что бы не заметили, но не придали этому значение.

Во-первых, сработала автоматическая отложенная рассылка сообщений, которую случайно (или неслучайно?) активировал Олег. Почта коллегам, садик, школа и даже чат родительского комитета получили вежливое сообщение в духе:
«Семья временно недоступна по уважительной причине. Всё в порядке, подробности позже. Спасибо за понимание!»
Видимо, магический мир знал толк в бюрократии.

Во-вторых, на работе у Алины именно в эти дни неожиданно началась плановая проверка. Коллеги сочли её отсутствие мастерским ходом.
Олега в техцентре по инерции записали в отпуск — «вроде он что-то говорил, надо было уточнить», — и никто не стал проверять.
Школа и детский сад решили, что у детей наконец совпали болезни «по списку» и отпустили всё на самотёк. А бабушка подумала, что они просто отключились от интернета, и правильно сделали.

Алина снова работала в поликлинике. Первые дни ей чудились у пациентов признаки латентной ментальной флоры, но всё оказалось куда прозаичнее — гипертония и весенний авитаминоз. Зато травяные настои прижились: теперь в холодильнике всегда стоял кувшин с мятой. На всякий случай.

Олег вернулся в техцентр. Он осматривал неисправности осторожно, будто каждая могла оказаться порталом. Гвозди он забивал молча, но уверенно. И ни одна дверь больше не шептала.

Артём снова сидел за партой. Его рассказы о магии и стрелках-диаграммах вызвали живой интерес у учителя биологии и лёгкое беспокойство у школьного психолога. Артём завёл тетрадь с надписью «План на случай повторного попадания» и хранил её в рюкзаке между геометрией и снэками.

Сева вернулся в детский сад. Первые два дня проверял, не разговаривают ли игрушки. Не разговаривали. Зато воспитательница с удивлением отметила, что он стал беречь табуретки, чинить ничего не просит, но уверяет, что умеет «телепортировать кашу обратно в кастрюлю». Пока не доказал.

Варя тоже вернулась в сад, в выпускную группу, в которой их готовили к школе. Она больше не спорила с учительницей по чтению, только внимательно смотрела на цветы на подоконнике. Иногда — подолгу. А однажды всем показалось, что герань кивнула в ответ.

Кузя… остался собой. Но теперь он боялся не пылесоса, а любых круглых предметов. Особенно капусты. Она, к слову, всё ещё стояла в углу кухни — слегка потускневшая, но в целом довольная. Её никто не трогал. Из уважения. И предусмотрительности.

И вот, в один из тихих весенних вечеров, Алина достала почту — и среди квитанций обнаружила белый конверт.
Почерк был слишком знаком.

“Семье Б., статус: возвращены.
Воздействие магических факторов — устойчивое.
Повторное непреднамеренное попадание: 73% вероятности.
Рекомендуем сохранять бдительность. И полотенце.
С уважением, маг Л. Шурш.
P.S. Капуста остаётся — у вас с ней установилась связь.”

— Ох, — только и сказала Алина.

Сева попытался спрятаться в шкаф. Варя — приласкать капусту. Артём с достоинством заявил:

— Я готов.

Олег тяжело вздохнул и достал с антресоли ту самую сумку, где по-прежнему лежали карты, записки, старый нож и сухая мята.

— Пусть пока просто лежит, — сказал он. — И полотенце туда положу. Ну… на всякий случай.

И только Кузя зарычал на пылесос. На всякий случай.